—Это я тебе говорю, а не ей. И ты меня просто специально злишь и дразнишь. Ты кто, чтобы спрашивать про такое? Ты просто поселилась у меня в голове, да еще и командовать пытаешься! При этом подставляешь, управлять пытаешься своевольно. А я не веду себя так, как ты меня порой заставляешь!
—Я не пытаюсь, я это просто делаю, ты же убедился только что в этом. И раньше это понимал уже. Не называй меня женщиной, в таком обращении из твоих уст сквозит презрение. Я же не обзываю тебя мужланом.
—Ты заставляешь меня делать, то, что тебе хочется. Лучше уж обзывай. Что скажут люди, когда поймут, что мной управляет баба?
—А ты это скрывай. Поверь, мне не хочется непременно на первые роли. И если ты не станешь меня злить, то твои государственные заботы мне по барабану. С некоторыми мелочами я не смогу примириться, так и знай. Но это ведь пустяки. Ты привыкнешь умываться по утрам, станешь чаще мыться, даже благодарить людей за какие-нибудь мелкие услуги научишься. Но это ведь не критично, согласен?
—Я буду сам на себя не похож! Ты из меня кого сделать пытаешься? Не стоит загонять меня в такие рамки, в которых мне станет тоскливо.
Я это понимала, человек живет своей жизнью, у него уважение и авторитет. А тут я со своими пожеланиями, порой дикими с точки зрения этого мира. Тут требуется не переусердствовать. А то мы получим либо бунт, либо суицид.
А царь-то- не настоящий!!!!
20
Приказы торма выполнялись быстро. Поэтом вскоре правитель ранда уже ел, орудуя ложкой.
Только перед этим помыл—таки руки.
Я удовлетворенно заткнулась, обдумывая, чем же могу пригодиться этому суровому воину. Он мне нравился, этот человек из другой эпохи. Конкретный, решительный, готовый не говорить, а действовать. Вот сейчас готовится к войне, но деловито, без паники. Словно собирается всего лишь на футбол.
Жизнь текла своим чередом. Казначей оказался вором, что меня вовсе не удивило. Даже страх наказания не может остановить людей, когда есть возможность обогатиться. Денег и ценностей оказалось столь много, что Радогат даже ругаться не нашел в себе сил. Если бы не предательство, то, возможно, никто бы вплотную Лилианом и не заинтересовался.
Ханимуд заверил, что все сведения от бывшего казначея получены, и его можно повесить. Радогат принял решение повременить с этим. Я не вмешивалась, ведь именно торм являлся правителем этих земель. Ранд, да? И вина Лилиана подтверждена. А потом вспомнила, что этот человек, возможно, домогался своей дочери. Нет уж, пусть умрет, нет причин затягивать!
—Торм, ты в праве принимать любые решения, но с неподобающими действиями относитльно родной дочери—перебор. Поэтому я настаиваю на том, чтобы Лилиана подвесили за яйца. Можно даже не на площади, а в застенках. Только я не хочу, чтобы эта мразь жила.
—Хорошо, но как раз на площади, только виной будет объявлено предательство. А ты затейница, надо же—подвесить за яйца. Что ж, тут я с тобой соглашусь. Мне всё равно, а тебе приятно, что я такой послушный порой.
Да, я не хотела ничего диктовать торму, если к этому не имеется предпосылок серьезных. Надо считаться с тем, что он хозяин тела, а я просто погостить в нем решила.
К тому же я старалась вести себя поскромнее. С некоторыми вещами я мириться не собиралась, но в целом не хотелось мешать человеку жить так, как он привык. Не ходит он на утренние пробежки, не знает про турник, допустим, ну и ладно.
Торм, с моими подсказками, налаживал систему торгов. Как и всякое новое большое дело, идея сначала встретила непонимание, порой Радогат натыкался на почти прямое неподчинение, но ему хватало воли и авторитета, чтобы убедить всех, что теперь все изменится в закупках. Одному несогласному он прилюдно двинул в ухо, что заставило других противников проекта сделать правильные выводы. Хорошо тут, можно просто дать по морде, используя свою мощь, как аргумент.
Не прошло и двух дней, как главный колдун ранда представлял правителю двух новичков—своих будущих соратников. Оба мне не понравились. Один явился на собеседование навеселе, к тому же показался слишком уж молодым, второй являл собой угрюмого, заросшего волосами детину со множеством шрамов. Такому только в разбойники идти, один только внешний вид обывателя напугать способен. Правда, одет был он очень изысканно.
Торм задавал общие вопросы, новички—колдуны отвечали. Оказалось, что Радогат разбирается и в колдовстве.