Они как-то заспорили с Радогатом по поводу Варатола. Оказывается, Ханимуд предлагал устранить строптивого и опасного соседа уже давно, приняв превентивные меры, сработав на опережение. Только вот торму такое было не по нраву, он хотел честных сражений и громких побед.
—Самый простой способ—устранение!
—А ты уверен, что Борг, который его племянник, станет более лоялен к соседям? Ведь пока у Варатола сын не дорос до управления рандом. У тебя есть досье на Борга?
—Конечно, я же не просто так свои деньги получаю. Пожалуй, он чуть похуже Однорукого. В том смысле, что считает соседей досадной помехой для расширения границ своего ранда. Одно в меня прекрасно—глуповат и прямолинеен. И можно попытаться подослать своего советника к нему. Только вот умирать Варатол пока не желает, поэтому и мысль о Борге можно отложить.
—А что это даст, если Борг все равно намерен воевать? Ты меня не убедил, и в прошлый раз тоже не убедил. Рассчитывать, что с устранением Варатола всё изменится—очень наивно. Поэтому тратить силы и даже губить людей ради реализации твоей идеи я не хочу.
—Но…
—Никаких но, — прервал Ханимуда торм. —Давай не будем больше это обсуждать. Если бы ты мог, ты бы давно уже предложил конкретный детальный план.
—Только вот твои ногайры, видимо, не смогли пролезть в ближайшее окружение Варатола.
—Ближе всех Бахта, может с Симгаром все же поговорить?
—Мы же недавно уже обсуждали, что я не дам тебе забирать агентов Симгара, у тебя своих хватает.
Мне подумалось, что глава комитета безопасности все равно не перестал искать подходы к Однорукому. И я заранее уважала Бахту, которая в мире, где правят мужики, этими самыми мужиками очень ценилась. И это в двадцать лет, если я все правильно помню про возраст. Вот такие, как она, в итоге изменят отношение мужчин этого мира и к другим женщинам.
Забавляясь, я рассказала Радогату про воздухоплавание. Воздушные шары, что тут сложного? Просто большой шар и горячий воздух. Ну и корзина, она же— гондола.
—Только нужен плотный материал, воздух не пропускающий. Я говорила тебе о резине, такой примерно. Но можно любую ткать, только ее требуется обработать.
—Мне нравится идея, я озадачу людей. Сам бы с удовольствием в небо поднялся.
Радогат старательно выяснял минут пятнадцать, на скол ко большим должен быть шар, как он приземляется и каким образом нагретый воздух должен его заполнять. Да, сразу было видно, что торм заинтересовался, поэтому я пыталась припомнить абсолютно все детали, даже про мешки с песком рассказала, которые выполняли роль балласта.
—Можно еще оболочку гелием наполнять или водородом. Просто запомни, что в атмосфере есть такой газ.
—Ты меня путаешь с учеными, да? Я просто воин, мне нравится проявлять свою силу. Достаточно того, что я могу нужным людям поставить задачи. И требовать, чтобы они работали.
—Не прикидывайся, ты очень умный мужик. Поэтому твой ранд процветает. Но ты любишь прикинуться простачком. Только на это твои люди не ведутся, они уже раскусили тебя.
—Придется придумать что-то новенькое. Допустим, говорить, что я заболел, слышу голоса в голове. И пусть справляются с государственными делами без меня.
28
Пока выдалась свободное время, я попыталась склонить Радогата к смене гардероба. Я чуть—чуть разобралась в здешней моде и понимала, что своими простецкими нарядами предводитель больше похож на какого—нибудь землепашца. Но ведь у них тут имелись красивые вещи, сделанные искусными портными. Из удобных мягких тканей пошитые.
Казалось, какое мне дело? Мне с ним не ходить в ресторан, не танцевать, не крестить детей. В том смысле, что мы никогда не станем парой в нормальном понимании этого слова. Но вот упрямо пыталась мужчину приодеть.
—Радогат, ты ведь правитель ранда, да?
—А что, ты в этом все еще сомневаешься, женщина?
—Дерни себя за бороду, гад!
Торм послушно выполнил моё указание.
—Прекрати, я всё понял. Ты никакая не женщина, ты—Настя. Но если ты не женщина, то что ты такое, чудовище, поселившееся в моей голове?
—Дерни себя за бороду!
Радогат снова выполнил мою просьбу и рассмеялся.
—Что, тебе мои шутки не нравятся? Но ты ведь сама не велела звать тебя женщиной.
—Не придуривайся, я против, чтобы ты звал меня женщиной таким тоном, словно я овца бесправная. Я уже говорила тебе не раз, что меня следует уважать. И у тебя это уже получается ведь. И не спорь, я это ощущаю! Так вот, я что хотела сказать…