—Скажи, почему ты не доложил ничего?
—К тебе шел как раз. Перепроверял.
—А разве тебе не кажется, что данные сведения являются очень важными и обязаны докладываться оперативно?
—Я не докладываю информацию, в которой не уверен полностью. Я не в игрушки играюсь, а судьбами людей распоряжаюсь. Или надо хватать всех подряд по любому подозрению?
—И всё же?
—Чего ты хочешь, Радогат? Моих осталось вроде трое, либо вообще двое. Трое из девяти. Брали всех разом, за пару часов, значит раскрыли наших людей заранее, просто ждали. Значит, Варатол уже выступает. Неделя в запасе, через семь дней его войско окажется здесь. Максимум—через десять. Ты решил проявить недоверие? Вспомни хотя бы один случай, когда я проявлял торопливость. Мы, кстати, так и не решили важного вопроса. Бросаем ли на произвол судьбы поселения, которые лежат за границами стены?
Говорил Ханимуд спокойно и тихо, ничуть не нервничая.
—Ты перескакиваешь, Ханимуд.
Теперь уже говорил Радогат, я не знала достаточно главу комитета безопасности, но мысль свою правителю подала.
Услышав это, неприметный мужчина встал напротив торма.
—Это ведь она говорит? Потому что у тебя никаких сомнений во мне иметься не может. Послушай, Настя. Грядут серьезные дела. Тебе надо понять, к кому вообще не может возникнуть вопросов. Мы—команда, давно сложившаяся и четко действующая. И если тебе это не понятно, то просто заткнись, если у тебя такое получится. Своим недоверием ты можешь просто все разрушить, не лезь в дела, в которых мало соображаешь. Да, я говорю обидные слова, но мне не привыкать.
Умный, очень умный. Как он угадал, что именно я изначально с ним говорила? Я молчала, подбирая правильные слова. Но за меня сказал Радогат.
—Извини, друг. Это не она, это на меня что-то нашло. Просто удивился, что ты молчал.
—Точно ты? Я пойду, дел полно.
С этими словами Ханимуд покинул зал.
Если честно, то я чуть—чуть запаниковала. Какие войны? Какие сражения? Я слабая беззащитная девушка. А еще, мне кажется, что моей душе просто некуда деваться из этого могучего тела.
—Ишь что придумал! Гадать, кто с ним говорит! А ты можешь спрашивать разрешения, прежде чем высунуться?
Радогат раздраженно громыхнул кулаком по столу.
—Он такой всегда, сначала сто раз всё проверит, продумает, прикинет, а уж потом говорит. Просто ты к нему не привыкла, мало знаешь. Ты боишься за меня или за себя?
—За тебя, Радогат. Потому что мне нужно твое тело, как это не цинично звучит. Боюсь, что с твоей смертью перестану существовать и я сама.
—Не боятся смерти только самые дурные, тут я тебя понимаю. И все же, постарайся именно сейчас доверять моим людям.
—Как скажешь, господин.
Мне и самой уже казалось, что я зря пыталась наехать на Ханимуда. И он ведь ни капельки не обиделся. В его функции не входило обижаться, особенно если обсуждались рабочие моменты.
35
Радогат задумчиво прошелся по залу. Мне хотелось высказаться, что я и сделала.
—Как они вычислили почти всех? Это ведь не просто, согласен? А Симгар с Ханимудом не являются простачками и дилетантами в своем деле. Но мы потеряли почти всех агентов.
Я постепенно приучила себя, что следует пока признать ранд своим и не дистанцироваться от всех. Поэтому все чаще употребляла слово «мы». Сейчас это и мои проблемы тоже.
—Я его просто уничтожу! Хватит терпеть! Варатол возомнил себя могущественным, но зубы обломает свои.
Снова гулкий удар кулаком по многострадальному столу. Посуда подпрыгнула, жалобно звякнув. Хорошо, что плотники сделали стол массивным.
—За тебя будут воевать охотно? Ты платишь своей армии? У нас есть выражение: народ, не желающий кормить свою армию, будет кормить чужую.
—Не умничай, ладно? У меня есть наемники, у меня есть обученные ополченцы. И простой люд знает, что лучше им при Варатоле никак не станет, не тот это правитель, при которым простолюдинам хорошо живется. Они станут защищать своё. Я знал, что война неминуема, рано или поздно этот опасный сосед нападет. И готовлюсь к этому не первую неделю, даже не первый месяц.
—Он разорит всё, что сможет. Попутно, не отвлекаясь от цели.
—Маргов выкормыш!
Марги—это бесы, если перевести на мой язык понятий. И Радогат опять грохнул по столу кулаком. Нервный какой, чего бесится?
—Я уже готов признать, что не стоило ждать. Я уже почти уверен, что стоило самому напасть. Вероломства мне не хватило, Талиба в этом права, именно она постоянно твердила, что змеёныша требуется уничтожить в его гнезде. Правда, именно так говорил и Симгар.