Радогат метнул табуретку в стену, та удара не выдержала и развалилась, произведя немалый грохот.
—А если найдут предателя, который сдал всех агентов, то я самолично его придушу!
—Успокойся, хватит беситься. Тебе никто и слова не скажет, все уберут, мебель поставят новую. Но можно ведь вести себя спокойнее, проявить выдержку. Ты что какой нервный? Про войну скорую ты знал. То, что будут потери—тоже знал. И сейчас самое время просто сосредоточиться.
—Заткнись! Не указывай мне, как себя вести. Ты что, не ругаешься, не скандалишь никогда?
—Что ты сказал?
—Заткнись! Я именно это сказал тебе, женщина.
—Как ты меня назвал?
—Как слышала, так и назвал. Ты забываешься! Ты лезешь в мою жизнь! Ты мешаешь мне быть самим собой! Ты еще мне трахать Саламею запрети, или выгони петь серенады под окнами жены.
—Да легко, дикарь ты неотесанный! Ты просто буйный тип, не желающий держать свои эмоции под контролем. Ты смешной, когда бешеный. Твоя дикость никому не нужна и мешает трезво мыслить. Психуешь, как подросток, которому не дали!
—Это ты мне мешаешь трезво мыслить, уяснила? Это ты залезла мне в башку и пытаешься выпендриваться! Это ты задаешь странные вопросы моим проверенным друзьям! В гробу я видел твои советы и твои пожелания, вот так!
—А я в гробу видела твое заносчивое отношение к женщинам, понял? Что ты для них делаешь? Ты только пользуешься, только получаешь! С чего ты решил, что всех женщин надо считать вторым сортом и даже презирать? Чем они тебя так обидели, что они тебе плохого сделали?
—Мне положено, я—торм! Мне просто обязаны все подчиняться. Ты не в курсе, но население растет, к нам приходят из других рандов, селятся, начинают хозяйствовать. Потому что я справедливый! И я не дам тебя власти над собой, не дождешься!
—Иди ты к маргам! Мне она и не нужна, власть эта, —я уже орала, взбеленившись. — Веди себя достойно, вот что я тебе скажу. Будь настоящим мужиком, а не болваном с замашками пещерного человека. Твоя вспыльчивость тебя же самого до добра не доведет. Ты теряешь возможность четко мыслить, когда злой. Можешь, если хочешь. Повышать голос на слуг, а на меня не смей, понял? Я не согласна быть бесправной и зашуганной женщиной. Я—личность! Поэтому я требую, я настаиваю, что ты обязан считать меня человеком в полном смысле этого слова. Мы поссоримся, знай это. И никому от этого легче не будет!
Про пещерного человека Радогат вряд ли знал, но все равно догадается по смыслу, что ведет себя просто паршиво.
—Ты мне никто, ты—просто пробралась неведомым способом ко мне в голову и мешаешь жить! Почему я голос, звучавший в голове, должен считать полноценным чеовеком?
—Осёл, я тебе жить помогаю. Думаешь, немытым и одетым в тряпье потасканное, ты нравишься Саламее? Да она просто тебя терпит, не имея права голоса! Ты даже не замечаешь, как тебя осуждают твои же слуги, убирая то, что ты разгромил в припадке ярости. Нравится быть диким? Так беги в лес, вой там на луну и бегай голым. Нечего тогда целым рандом управлять!
—Не смей меня осуждать? Ты—никто! Ты просто сидишь в мое голове, пытаешься давать указания. А ты поживи реально! И посмотрим, как ты станешь мыться каждый день и натираться кремами. Поглядел бы я на тебя, когда ты в зубы получишь от мужа, которого принялась поучать!
—На хрен мне такой муж? Я бы одна жила. Чем терпеть ублюдка, лучше уж одной! Раздевайся! Живо все с себя снимай!
36
Мне надоело ругаться, он меня не понимал. Поэтому я решила Радогата как следует проучить.
—Дрянь какая, ты что опять задумала?
Торм ругался, но послушно стаскивал с себя одежду. Оставшись совершенно голым, он застыл возле стола, не переставая осыпать меня бранными словами, проявляя в этом фантазию. Только меня было не запугать и не остановить. Я взбеленилась, мне надоело скотское поведение Радогата, я жаждала наказать его.
—Заткнись! Замолкни вообще, тебе слова никто не давал!
Рот Радогата захлопнулся, ругаться он перестал. Вот так лучше, а то больно разошелся. Я стараюсь помогать, я молчать тоже стараюсь, а он опять оскорбляет.
—К зеркалу, бегом!
Торм выполнил указание, я полностью подчинила его тело себе, это вышло легко, не потребовало от меня никаких титанических усилий. Женщина, пребывающая в бешенстве, опасна для любого. И пусть он это сейчас уяснит себе.