—Надо попробовать, ты чего, торм, стесняешься сам?
—Хм, по правде сказать, я даже не представляю, как это происходит. А еще я боюсь его сломать.
—Когда ты боялся что—то сломать? Мне кажется, что ты сейчас просто нагло врешь. Всё, двигаемся на улицу, я буду пробовать. Мне не надо бояться осуждения и насмешек, я же не лицо государственной важности.
—Ты всех посмевших смеяться просто убьешь.
—Тоже хороший вариант, кстати.
49
Мы двинулись проводить ходовые испытания невиданной диковинки. Велосипед тащил техник. Бахта на ходу получала от меня последние инструкции. Я без колебаний задвинула личность торма подальше и пыталась давать девушке наставления.
Торм, судя по всему, вовсе не жалел, что отказался быть первым велосипедистом в ранде. Поэтому даже не возмутился, что я от его лица раздавала советы.
Бахта справилась. Она упала несколько раз, она ругалась, но все же сумела проехаться около пятидесяти метров, отчаянно виляя рулем. Правда, трогаться с места самостоятельно она так и не смогла, приходилось ее поддерживать, пока она набирала скорость.
—Отлично, мне понравилось, только сидение высоко.
-Это называется седло.
-Радогат, прикажи сделать для меня велосипед. Я буду на нем кататься. И сразу для Симгара делайте, я его тоже научу.
Деятельная девушка, уже в учителя записалась. Хотя сама едва едет и всего пятнадцать минут назад сомневалась, что на этом чуде техники вообще можно передвигаться.
Сегодня предстояло проверить отряд смертников. Не все согласились биться за торма, но около пятидесяти человек набралось. Скорее всего, многие просто рассчитывали под шумок улизнуть с поля боя. Только вот лучники, которые к этим бойцам окажутся приставлены, не дадут отряду разбежаться в разные стороны.
Симгар, направляясь с Радогатом в сторону тюрьмы, пытался уговорить Бахту от ее затеи возглавить сброд. Скорее всего, уже по инерции, слишком вяло и апатично приводя различные доводы. Радогат помалкивал. Сзади вышагивало полтора десятка брандов. Что ни говори, а арестанты—опасные люди, просто так в тюрьму не сажают.
Добровольцы уже выстроились на небольшой площади у ворот тюрьмы. Ну, скорее они толпились, ожидая развития событий, ни о какой дисциплине речи не велось. Разношерстная публика, в основном крепкие мужчины, хотя виднелись и такие, кому в бою придется трудновато, хлюпики, похожие на офисных работников.
Торм остановился, не доходя двадцати шагов до притихших при его приближении людей.
—Объяснять ничего не буду. Вы прекрасно понимаете условия сделки. После сражения с Варатолом одноруким те из вас, кто выживет, получат свободу, но будут изгнаны из пределов моих владений. Правда, вам дадут бумаги, что вы—мирные и законопослушные. Вдруг, у вас получится начать нормальную жизнь?
Народ угрюмо помалкивал.
—Во главе вашего отряда смертников, извините, но вы сейчас именно так рассматриваетесь, будет поставлена Бахта.
Сказав это, Радогат шагнул назад, освобождая место девушке. Сегодня она оказалась одета в стиле «милитари , даже свои шикарные волосы спрятала под шапочку
Арестанты встретили ее улюлюканьем, гулом и бранью.
—Девка!
—Баба!
—Да ни за что!
—Убирайся на кухню!
—Подстилка Симгара!
Последнее выкрикнул одноглазый приземистый мужчина, добавив парочку нецензурных выражений. Понятно, видеть женщину командиром никто не хотел. Мне стало интересно, что же теперь предпримут Симгар и Радогат. Но, к моему удивлению, слово взяла Бахта.
—Эй, вы, сброд и отбросы! У вас появился шанс обрести свободу и даже прославиться. Мне плавать, что вы думаете лично обо мне. Мне важно, как вы станете сражаться.
—Мы то можем, а ты сама разве воин? —раздалось из толпы. —Бабам не место на поле боя!
50