—С кем это ты разговариваешь? —подозрительно уставился на Радогата колдун. —Мне кажется, у тебя проблема, торм.
—Вот про это я и хочу поговорить. Когда я проснулся, у меня в голове оказалась какая—то баба! Это чьё—то колдовство. Она говорит в моей голове и пытается даже приказывать. В общем, она мне мешает, вот. Ты можешь ее как—то выгнать? Или хотя бы сделать так, чтобы она заткнулась и сидела в моей башке тихо?
Оба посетителя недоверчиво уставились на торма.
—А не может это оказаться результатом пьянок? — осторожно поинтересовался Боб. —Вдруг тебе надо просто хорошо проспаться и все наладится? Про дурман молчу, ты замечен не был.
Мне стало любопытно, к каким выводам придут соратники Радогата. Поэтому я пока не вмешивалась в разговор. А еще хотелось проверить, на что способен колдун. Вполне вероятно, это просто шарлатан, пользующийся доверчивостью правителя. Дурит мозги доверчивому воину, сам из себя ничего не представляя.
—Это проделки Однорукого, больше некому. Я еще удивляюсь, как он на нас не напал до сих пор. Давняя вражда, давние претензии. Он сейчас вроде сил накопил, но пока нас не тревожит.
Симгар проявлял нетерпение, постукивая могучим кулаком по столу.
—Может быть так и есть. Варатол Однорукий рад всегда напакостить. И я тоже считаю, что нам с ним придется воевать. Ну, Боб, что скажешь? На счет этой бабы в голове? С утра я ощущаю, что она там. И она со мной разговаривает даже.
—Еще раз назовешь меня бабой, я заставлю тебя лизать сапоги своим друзьям. Думаешь, это добавит им к тебе уважения? Для тебя я Настя, прошу запомнить.
Мне надоело числиться в его представлении безымянной бабой. И вообще, мне хотелось уважения к своей персоне. Нет, к моей личности. Вряд ли мое сознание, находящееся в голове торма, можно величать персоной в полном смысле этого слова.
Мужчина замолчал, мотая готовой. Хотя, тут двоякое ощущение. Головой мотала и я сама. Но мне не хотелось совсем уж становиться мужиком. Пусть его тело остается ему. Я стану считать себя наездницей, оседлавшей жеребца. А там посмотрим, как себя называть.
Предстоит привыкнуть к тому, что я, по сути, сейчас мужик. Телом и замашками. Хотя, я голосую за то, чтобы колдун вернул меня в мой мир, желательно побыстрее. Пусть эти дикари живут своей жизнью. Вряд ли мы с этим грубияном поладим. Слишком уж он диковатый, слишком уж он привык быть главным.
Наступила непродолжительная пауза, Симгар и Боб переваривали информацию, которой торм их огорошил.
6
—Любопытный случай, —произнес наконец колдун. —Требующий изучения.
—Просто вышвырни её!
Между тем Боб уже раскладывать всякие вещицы, извлекая их из чемоданчика.
—Что примолк? Слушаешь свою бабу? — командующий войсками был настроен на веселый лад. —Что там она тебе говорит? В любви признается, небось?
—Она велела называть ее Настей. Чудное имя, право слово, я таких имен даже не слышал никогда.
—Тебе велела? Ты что, станешь слушать какую—то бабёнку? Смотри, потеряешь уважение своих людей.
Симгар, сказав это, гулко хлопнул ладонью по столу.
—Даже твое? —холодно спросил торм, не желая веселиться.
Он сразу же стал колючим и опасным. Таким же опасным, как кинжал, приставленный к горлу.
—Нет уж, я знаю твои способности, я видел тебя в деле. И я уверен, что Боб сейчас выкинет эту дрянь у тебя из головы. Даже если ты примешься совершать глупости, я не потеряю своего к тебе уважения. Сколько раз ты меня спасал от смерти?
—Примерно столько же, сколько и ты меня. Не будем заниматься подсчетами, мы побратимы давно.
Боб тем временем насыпал прямо на стол порошка и поджег его. Пламя горело ровно, совсем без дыма, не причиняя никакого вреда поверхности стола. Два воина с любопытством уставились на колдуна, замолчав одновременно.
Я тоже насторожилась. Имелись большие шансы, что я умерла в своем мире, поэтому моя сущность и подселилась в постороннее тело. И если меня выкинут из головы торма, то останется ли моё «Я» дееспособным? Вдруг оно просто растворится в астрале? Кстати сказать, я слово торм для себя переводила, как вождь, предводитель.
Боб сунул палец в желтое пламя, даже не поморщившись. Оно холодное? Тогда это не огонь, а нечто иное. Потом этим своим пальцем худой колдун надавил прямо на лоб Радогата и замер, закрыв свои глаза. Все затаили дыхание, а я даже успела чуть—чуть испугаться. Если меня вышвырнут, то куда попадет тогда моя личность? Вдруг мое тело уже не пригодно? Ой, ну не могу я представить, что уже мертва!