Колдун убрал палец, пошевелил беззвучно губами.
—Всегда меня в тоску вгоняли твои манипуляции, — заявил Симгар, с грохотом отодвигая табурет. –Ничего не понятно, и от этого тревожно. Вам доверять опрометчиво, всем колдунам.
Большущий мужик подошел к окошку и уставился на улицу. Ему все равно было интересно, поэтому он никуда не ушел.
Тем временем Боб достал какую-то черную лепёшку, откусил от нее и принялся старательно жевать.
—Что, опять решил сознание своё освободить? — усмехнулся торм. —Надо уже лекаря приглашать?
Я не мешала, притаившись. Если он меня распознает и обнаружит, то я запишу этого Боба в самые настоящие колдуны. А ежели примется тут небылицы сочинять, то могу и подсказать Радогату, что афериста надо изгнать. Хотя, возможно, у человека иная специализация. Яды, допустим, дистанционное зомбирование, вызывание драконов.
Боб никак не отреагировал на слова владельца замка. Он прихлопнул ладонью огонь, посидел с задумчивым видом. Потом достал какой—то шнурок и перетянул им запястье Радогата, при этом сдавил его сильно, до боли. Я это ощутила отчетливо, хотя торм даже глазом не моргнул.
—Не промахнитесь там, меня выселяя. Моё сознание требуется вернуть в мое прежнее тело. А то сделаете меня женой миллиардера, что мне с этим делать?
Я переживала, вдруг что—нибудь пойдет не так?
Мир суровых крепких мужчин, презирающих боль. Как же порой у нас таких не хватает! Плюющих на опасности, отбрасывающих условности, презирающих врагов. Сейчас все норовят договориться, не конфликтовать, разрешить мирно, не лезть в пекло. Толерантность, мать вашу! Этот не станет ни под кого подстраиваться, примется упрямо гнуть свою линию. Эх, этих бы самцов да к нам в мир, для улучшения генофонда!
Шнурок не давал крови поступать в кисть, рука постепенно немела. А Боб тем временем продолжал задумчиво пялиться на стену, почти отвернувшись. Но руку торма пальцами держал.
Радогат не выражал беспокойства и недовольства. Он просто сидел и ждал. Выдержке этого человека можно позавидовать, даже мне уже надоела порядком затянувшаяся пауза. Начинало казаться, что этот Боб ни о чем не расскажет. Обойдется общими словами, наврет. Кто проверять будет? Если колдун успел втереться в доверие, то может сочинять любые небылицы! Только вот я могу вмешаться, попытаться раскрыть глаза на действия афериста.
Боб закончил выжидать, поднял онемевшую руку своими холодными пальцами и принялся ее рассматривать. При этом он склонился к ней так низко, что мне показалось, будто он ее обнюхивает. «Ты ее еще облобызай подобострастно», —пронеслось у меня в голове.
—Обойдешься, мне и так хватает информации, —неожиданно сказал Боб, чем поверг меня в шок. —Ты бы не слишком уповала на то, что неуязвима сейчас, всё может измениться.
Он что, прочитал мои мысли? Я ведь вслух ничего не произнесла!!! Балда, я вообще только разум, я не могу говорить, у меня нет для этого тела.
Боб отпустил руку, развязывая шнурок. Опять молча пожевал губами, словно подбирал правильные слова.
—Ты что, с ней разговариваешь?
Симгар уже вернулся от окна, с любопытством глядя на происходящее.
—Так, мысли вслух, ничего важного.
—Ну, ты долго ещё?
—Да всё уже, Дикий, почти разобрался.
—И что скажешь?
—Она там есть, эта Настя. Это не от пьянок твоих, Дикий. И я теряюсь, не могу понять, на сколько все плохо может оказаться.
После этого повисла пауза.
—И что дальше? – не выдержал Радогат, которого Боб величал Диким. — Откуда она взялась? Выгони ее!
—Почему он тебя зовет диким? —полюбопытствовала я, забыв даже, что у меня хотят отобрать тело, ставшее пристанищем для моей личности. —Это прозвище?
—Да, я знаком врагам и неприятелям, как Радогат Дикий!
—Дружище, ты опять с ней говоришь? Это тебя до добра не доведет, —засмеялся министр обороны Симгар. — Мы то нормально это воспринимаем, а что скажет твоя жена? Или подданные? Или купцы?
Хотя, наверное он полководец… Как поточнее назвать друга Радогата? Я пока не знала.
Боб молчал, опять что—то беззвучно шепча губами.
—Откуда она взялась, эта баба? Ой, эта Настя?
Торм не забыл пока о моей угрозе. И, судя по всему, полагал, что я могу ее выполнить. Поэтому быстренько исправился, вспомнив моё имя. Я его научу уважать себя! Он еще почувствует на своей собственной шкуре, что может девушка из двадцать первого века!