Меня это порадовало, Бахту и Симгара явно такой поворот событий расстроил. Им хотелось еще хотя бы чуть—чуть повоевать. Юношей, скорее даже мальчиком, оказался младший сын Варатола. А старцем—какой—то советник правителя. Или наставник, пестун, в общем, я даже толком не поняла.
—Вы оба ведь понимаете, что я не могу оставить свою армию без законной добычи?
—Вы в силах дать любой приказ, и вам не рискнут возразить, — сказал отважный мальчишка. —Но вы же видите, что мы не сопротивляемся.
—Что ты знаешь о войнах, мальчик? Ни—че—го! То, что вы не стали воевать, не спасает вас совсем. Я отдам город на откуп своим воинам. На один день, всего лишь. Запретив жечь и убивать. Это всё, чем я могу ответить на вашу просьбу. И старец тебе объяснит, что такое моё великодушие надо приветствовать.
—Но мы же сдаемся!
Мальчишка чуть не плакал.
—Поэтому вы останетесь живы. Почти все, жертвы все равно будут, случайные и малочисленные.
—Вы не правы, Радогат. Зачем разорять город, который и так уже ваш?
Старец тоже слегка упрямился, взывая к милосердию победителей. Но в его голосе явно чувствовалась неуверенность.
—Потому что я могу это сделать и потому что именно этого хотят мои воины. Я не могу оставить их без добычи!
—Торм, зачем? Тут и так всё твоё! — подала я голос. —Просто соберешь всякое добро и раздашь солдатам.
—Стойте тут, я отойду, мне надо чуть—чуть подумать в тишине.
Радогат отошел на довольно большое расстояние от своих соратников. Некоторые поняли, что ему надо поговорить со мной.
—Настя, я уже научился уважать твое мнение в некоторых вопросах. Но ты ничего не понимаешь в войне. Война—это жажда убийств и разрушений, это—насилие и кровь. И я намерен дать своим войскам насладиться победой именно так, как это принято. Не лезь, прошу, ты все испортишь. Это наша победа, она должна отмечаться именно так. Не надо мешать, я сделал и так уступки. Обычно грабят три дня, убивая всех, кто подвернётся под руку. Пойми, по—другому сделать—это получить огромную толпу вооруженных людей, недовольных принятым решением. Воины должны насладиться своей победой в полной мере, дать волю чувствам, побезумствовать слегка, награбить трофеев, и я им предоставлю такую возможность.
—Ты же знаешь, что они, пользуясь безнаказанностью, станут творить беспредел.
—В рамках разумного, женщина. Я же сказал, что выставлю запрет на убийства и поджоги. И запрещу им трогать замок, там—моя добыча.
—И ты при этом точно знаешь, что наши воины станут убивать все равно. Зачем это поощрять?
—Не лезь!
Я вздохнула. По всему выходило, что мне надо смириться с решением Радогата. Не всегда же должно быть так, как хочется. В этом мире порой суровые правила. И подставлять Радогата в мои планы не входило.
Я не видела, что творилось в городе. Торм не покидал замка, осматривая его, распоряжаясь имуществом, беседуя с ключевыми людьми, которых назвал шаман. В итоге двое из них оказались убиты, торма не устроило, как они реагировали на его появление в городе. Я помалкивала, с трудом себя сдерживая. Всякие конвенции по военнопленным тут не действовали, гуманизм в этом мире не особо приветствовался.
В общем, я не мешала, но была собой крайне недовольна. Мне было жалко всех тех невиновных, которые окажутся в итоге убиты.
На следующий день, когда утихомирилась армия, Радогат выступал перед местными жителями. Войска покинули город, оставляя за собой разруху и разорение. Так надо, это просто необходимо. Именно этими словами я себя успокаивала. В городе остались отборные отряды Радогата, это тоже выглядело необходимым. Хотя, все понимали, что заговорщиков пока не видно, способных сплотиться и немедленно действовать.
—Люди славного города! Я—Радогат Дикий! И теперь именно я владею этим рандом. Если вы не слышали, то сообщаю вам: Варатол Однорукий убит, все его приближенные тоже убиты. Городом станет управлять Акалуб. Вы знаете его мудрость и рассудительность. Приношу извинения за действия солдат, но я не сумел их остановить.
—Убийца!
Эти разрозненные крики Радогат оставил без внимания. Торм знал, что пострадали невиновные, но был к этому готов.
—Именно Акалуб будет решать ваши проблемы, именно он станет управлять Ласадой. Здесь я оставлю часть войск, во избежание недоразумений. Живите спокойно, вы простые труженики, вы не враги мне.
На этом торм свою речь закончил. Всё было решено заранее. Акалуб—мэр города( по моим понятиям), Ханимуд остается налаживать службу безопасности, Бахта остается, чтобы заниматься решением вопросов обеспечения порядка. Тридцать брандов обеспечивают выполнение решений Акалуба, и еще порядка двухсот солдат занимаются тем же.