– Неужели догадался о моём плане? Неужели он всё-таки не отказался от желания завладеть моими метрами, – подумала я, но вслух ответила, – пока Лена мучается с этой аллергией, ей будет тяжело, имея ребёнка, бегать по врачам.
– Ясно, это надолго. Миша вроде навёл порядок в доме? Может, всё-таки помочь ему переехать? Или, может быть, ты переедешь в мой коттедж? – он притянул меня к себе, стараясь поцеловать.
– А почему на площадке не слышно шума? Ты что, закончил ремонт своей шикарной квартиры? – увернулась я от поцелуя.
– Нет, мне нужно было, чтобы они сначала закончили отделку коттеджа, куда, я надеюсь, мы с тобой переедем. Квартира подождёт, тем более, что теперь за стеной будет жить малышка. Ещё успеют пошуметь.
– Понятно, – ответила я ему, но подумала, – всё дорогой, понятно. Я на верном пути, – Сергей опять приблизил меня к себе, но его остановил звонок в дверь, – подожди, я сам посмотрю, кто там.
– Телеграмма вам, срочная телеграмма, – взывала женщина за дверью.
Отстранив Сергея, я открыла дверь. Телеграмма была от Мишкиной тёщи. В ней она сообщала число, время приезда и номер вагона.
– Смотрите, не опоздайте, – предупредила она, отдавая мне телеграмму.
– Какое сегодня число? – растерянно спросила я, – ой, мамочки, она уже подъезжает. С такими пробками на дорогах Мишка не успеет вовремя добраться до Москвы. Кольцевая наверняка, как всегда стоит!
– Не переживай, одевайся, едем. Нам к вокзалу ближе. У меня в машине сирена.
На площадь трёх вокзалов мы прибыли вовремя . Водитель Сергея по его поручению купил шикарный букет от зятя, чтобы сохранить имидж Михаила в глазах тёщи. Тем более что свадьбы в Москве с белым платьем и большим застольем Мише с Леной удалось избежать. Они сначала должны были приехать, познакомиться с сибирской роднёй и погулять на славу там, в родных местах невесты. Но знакомства с тёщей, как и с родней, так и не произошло. Общались они только по телефону, поэтому лицезреть друг друга не могли. По этому поводу у тёщи на зятя вырос здоровенный зуб.
Но вот состав остановился, люди повалили из вагонов. В толчее мы не могли понять, кто из выходивших женщин мог быть матерью Лены, пока все приезжие, сначала растерянно озираясь, падали в руки встречавших их родных и близких. Наконец я подумала, что мамы к дочерям с одной сумочкой не приезжают, наверняка женщина ждёт нас внутри вагона со своими баулами. Я стала заглядывать в окна купе и нашла испуганную женщину, которая с растерянностью смотрела на бегающих по перрону людей и носильщиков.
Помощник Сергея с букетом ринулся в вагон. Вышел он смущённый и растерянный, вдобавок обвешанный сумками и со следами от губной помады на щеках.
– Я объяснял ей, что я не Миша, – виновато говорил он, ставя сумки на тележку носильщика, услужливо подкатившего к нам, – там ещё пол купе сумок с банками и ещё с чем-то, – сказал он и скрылся в недрах вагона вместе с носильщиком.
– А кто же тогда Миша? – удивлённо спросила женщина, вышедшая из вагона. Мне показалось, что она не на много старше меня.
Глядя на её крепкую, но стройную фигуру, открытое лицо и решимость во взгляде, я подумала, что Мишкин статус главного в семье придётся отодвинуть далеко и надолго. Прибыл настоящий генерал.
– Так ему и надо, – решила я.
Увидев свои сумки на тележке, Тамара Харитоновна, так звали тёщу, попыталась снять их, с недовольством выкрикивая, – вы что! Небось, кучу денег запросит, мы что, сами не донесём? Ты, что ли, Миша будешь? Что сил нет, сумку донести? Или сильно богатый? Если такой богач, так почему не приехал с женой к нам? Не посватал! Свадьбу по-людски не сыграли, люди ждали, продуктов наготовили, – незлобиво, но громко затараторила она.
Она бы ещё долго вправляла мозги Мише, если бы это был он. Но я её остановила.
– Это не Миша. Поставьте сумки и давайте знакомиться. Я Ева. Лена, наверное, вам говорила обо мне.
– А как же! Конечно, говорила! Только знаешь, Евочка… Я ей всё высказала, как думаю. Я всегда что думаю, то и говорю! Ты не обижайся, но моя Ленка не по-людски поступила. Это ж надо до такого додуматься, отбить мужа у законной жены, а потом ещё у неё и поселиться со своим придурком. Ты уж милая, на меня не обижайся. Вот выпишется из роддома, я ей покажу!
– Так как вас зовут, – прервал её бурную речь Сергей.
– Ой, простите, – женщина вытерла носовым платком пот с лица, потом руки и протянула натруженную ладошку Сергею, – Тамара Харитоновна меня величать.
Всю дорогу, пока мы шли до автомобиля, большого, чёрного, с очень затемнёнными окнами джипа, она громко рассказывала нам о том, как она собирала вещи, как её провожали соседи, – как же так, внучка? А я думала, Харитоша будет. А? А теперь как они внучку назовут? Небось, Эльвирой или Кристиной? Сейчас напридумывали имён разных иноземных. А я так считаю, русский, значит, по-русски надо называть. Да ладно. Одно хорошо, грибов я насолила! Год такой урожайный! А мои грибы просто нарасхват! Чего улыбаешься? Сейчас попробуешь…