– Не надо лгать, вы хотели узнать, занимаюсь ли я самостоятельно расследованием, – ответила она безучастным голосом.
– Простите и это тоже мне интересно, – ответила я ей.
– Утром я ездила к родителям Егора и объяснила им всю ситуацию.
– Наверное, вы зря это сделали, – неуверенно сказала я ей.
– Зря? – с какой-то странной интонацией ответила она, – а вы знаете, что вчера Егор повесился в своей камере?
– Как повесился? – почти шёпотом спросила я её, но в ответ мне слышались одни гудки.
Несколько минут я сидела на стуле, пригвождённая этим сообщением.
– Не успели. Зачем он это сделал, теперь что будет дальше? – я нервно набирала номер «трубы» Сергея.
– Ева, я сейчас в дороге, за рулём. Но вчера я дал распоряжения, всех людей зарядил, как положено. Евочка, я понимаю, что ты хочешь мне сказать, но это не наш косяк. Он сам так решил. Я приеду через несколько дней, и мы всё обсудим спокойно. Хорошо?
Ответив утвердительно, я положила трубку, чтобы снова набрать другой номер телефона. Номер Даниила.
– Да, я в курсе. Мне недавно доложили. Обидно, конечно, но ничьей вины в этом нет.
– Как нет? Вы задержали невиновного человека и под пытками добились от него признательных показаний, – я не то, что волновалась, меня всю колотило от спокойного тона Даниила.
– Дуняша, пойми, процессуально, всё верно. Его сначала задержали, а не арестовывали. А подписал признательное, значит, признал содеянное. Надо было стоять на своём. Конечно, очень жаль парнишку. И кто-то за это получит своё. Но ты главное не переживай. А дело? Дело сейчас закроют, в связи со смертью виновного к подстрекательству к самоубийству, которое, кстати, тоже не доказано. В общем, никакого дела теперь нет. И точка.
– Какая точка? Как это точка? Нет, подождите! – возмутилась я, – а Настино признание?
– Я тебе уже объяснял. Есть только твои слова ничем не подтверждённые слова. Пойми следствие должно иметь на каждое слово, каждое подозрение, точное доказательство, бумажное подтверждение.
– Понятно. Дальше можешь не объяснять, мне понятен ход твоих увещеваний. Преступник, по обыкновению будет гулять на свободе, а вы делать вид, что ничего не произошло. А смерть мальчика… Да, что там… Конечно, всё понятно. Какая для вас разница, в принципе чья смерть, мальчика, девочки… Или матери, которая еле ноги передвигает.
Накал моей раздражённости был такой степени, что я бросила трубку, не слушая, что там перебивая меня, пытался сказать Данила.
Глава 8
Да! Нервы, нервы… Поставив турку на огонь, чтобы сварить себе крепкий кофе и успокоиться, я чуть не устроила пожар в доме. Кипящая вода вздумала затушить газовую конфорку, пока я, забыв о ней, охлаждала лицо холодной водой в ванной комнате. Проветрив кухню, я дождалась очередного закипания вредной водицы, но тут раздался телефонный звонок. Миша, как всегда вовремя, интересовался состоянием здоровья своего семейства. Теперь мне пришлось мыть плиту от украсившего её кофейного нагара.
Третий раз… мне удалось дойти до красивой розовой кофейной пенки, невзирая на трезвонивший звонок в дверь.
– У тебя всё в порядке? – отодвинув меня от двери, Даниил просто ворвался в квартиру и быстро оказался на кухне.
Осмотрев помещение, он удивлённо посмотрел на меня.
– А почему дверь не открываешь? Ты чего молчишь? На лестнице газом несёт, здесь у тебя горелым пахнет.
– Вообще-то я кофе варила, – ответила я ему спокойно, но удивляясь его такой прыткости.
– А, – успокоился он, – тогда и мне налей чашечку.
– Мне удастся сегодня выпить кофе или нет! – крикнул мой мозг, учитывая, что моя турка вмещает всего одну чашку, – но в отличие от внутреннего крика, я промолчала и пододвинула к Даниилу чашечку ароматного напитка.
– Класс! Прекрасный кофе, – оценил он мой труд.
– Ты чего примчался? – спросила я, всё ещё завидуя его наслаждению.
– Потому что ты трубки бросаешь. Ты можешь меня спокойно выслушать?
– Нет.
– Почему? – Даниил удивлённо смотрел на меня.
– Потому что сегодня меня всё бесит, – спокойно и как-то вяло ответила я ему.
– Тогда ты кофе не пей, – проявил он заботу о моих нервах.
– Я и не пью. Не получается.
– Дунь, я что, пришёл, – наконец он подошёл к главной причине своего появления, – сейчас это дело в прокуратуре. Да и официально я не могу им заниматься. Но поверь, я разберусь с ним. Я найду настоящего убийцу девушки. Только ты не лезь в эти дела. Я очень тебя прошу. Хорошо? Этот человек может быть опасен.