– Тамара - сан, – я сложила ладони лодочкой, как делают это японцы, и поклонилась ей, – покормите меня, пожалуйста.
Полные удивления глаза Тамары вмиг засияли радостью.
– Да моя же ты деточка…– запела свою песню она, выкладывая на стол свои кулинарные излишества.
– И куда только что недавняя грусть делась, – думала я, улыбаясь, глядя на неё.
– Что-то Даня твой пропал, – таинственно глядя на меня, произнесла Тома.
– Человек занятой, ответственный. Работа, отчёты, начальство…
– Это ты сейчас меня или себя успокаиваешь?
– Констатирую, – ответила я ей, а сама грустно подумала, – конечно, мог бы и позвонить. Начальник, тоже мне.
– Слушай, а, правда, ты давай налегай, мужики любят таких, чтобы было за что взяться.
– Том, ты телевизор смотришь? Что ни бизнесмен и не политик, так своих за что взяться все поголовно поменяли, на кого ветер сдует. А ты говоришь.
– А тебе что, политики нравятся? Ты это брось. Ты должна быть в теле. Сильной, потому как у Даньки твоего работка ещё та. Редкие жёны выдерживают. Тут любить надо. А на любовь тоже силы нужны. Так что ешь. Да, любовь такая штука, кому счастье, а кому и горе. Ты вот сейчас японцев вспомнила. Знаешь, у нас такая история была. Недалеко от нашего городка есть посёлок. Живут там в основном не японцы - корейцы. Наши, рождённые ещё в Союзе. Так, чтобы совместных пар не было совсем сказать не могу.
А тут прямо Ромео и Джульетта. Он русский, она кореянка. Родители были против их встреч, не то, что свадьбы. Так влюблённые и убегали, и биты ими были.
Однажды убежали, а вернулись в родные места уже с ребёночком. Куда деваться? Родители и свадьбу сыграли, и квартиру им в нашем городке купили. Жили тихо. Родился второй мальчик. А тут эта Перестройка, будь она не к обеду упомянута. В общем, наши мужики все разом с ума посходили. Кто запил, кто умотал, пусть не за рублём, а хоть за копейкой, да сгинул. А этот спиваться стал. А кореяночка у них же как? Наши бабы тоже терпеливые, но и вмазать ответно могут. А эта, бедная, и так маленькая да худенькая, а он её чуть не каждый день мутузит. Мы и писали в милицию. И, к стыду, его призывали. Милиция - ноль внимания, говорят, сама понимаешь что. Говорят, когда поубивают друг дружку, тогда и приходите. И вот ночью разбудили нас милицейские сирены. Оказалась, что наша кореяночка взяла топор и спящему ублюдку прямо по голове. Сама ментов и вызвала. Они приехали, а она вся растерзанная, одежда на ней порвана. Дети ревут. Что удумал этот Ромео недоделанный! Отдал её по кругу своим собутыльникам. А те и дорвались. Они ушли, а она… Вот тебе и любовь.
– И много ей дали?
– Ага! Пять лет поселения. Не далеко. Мы тоже постарались. Все бумаги собрали, я на все заседания ходила. Если бы посадили, так и судья бы мог по заслугам получить. Вот я и говорю. Зачем любви добивался? Деток зачем наделал? Как вот их, паразитов таких, сразу разобрать. Как узнать, что потом, когда быт заест, с ними будет. В какую сторону крыша съедет. Так что держись за Даньку. Видно, что он тебя любит. И безопасно всё же чин имеет в органах.
– Ну, Тамара, и конец сказочке придумала, – сказала я ей и пошла на зов трезвонившего телефона.
– Какая сказочка! Точно, так и было…
Но я уже не слышала Тамару, потому что на том проводе послышался уставший голос Даниила.
– У тебя что-то случилось, – спросила я его.
– Устал что-то. Хотел тебя услышать, увидеть.
– Так приезжай ко мне.
– А Тамара у тебя?
– Ты чего? Её боишься? Она тебе не нравится?
– Что ты! Она классная, но шумная. Давай я подъеду к твоему дому, а ты выйди.
– Это кто был? – заинтересованно спросила Тамара, – ты к кому собираешься?
– К тому, кому ты и советовала.
– Стой, стой, подожди! – Тамара сбегала на кухню и через минуту вышла с пакетом в руках.
– Это что?
– Пригодится. Вдруг поесть захотите.
– Тома, я скоро вернусь, я в машине с ним посижу и вернусь, – ответила я ей. Но под напором Тамариных усилий пакет пришлось взять.
– Кто его знает, как там повернётся, вернётся она, – ответила она, загадочно улыбаясь.
Я села в автомобиль к Даниилу и чмокнула его в щёку.
– Тамара решила, что тебя надо подкормить.
– Замечательная женщина, – довольно улавливая носом аромат, нёсшийся из пакета, – сказал он, – и с даром предвиденья.
– Да, ты ей определённо нравишься, – ответила я.
– А я нравлюсь тебе? – спросил он, заводя автомобиль.
– Наверное…, знаешь, есть в тебе что-то такое…– решила я пошутить.
– Что-о-о? – Даниил резко нажал на тормоз.
– Спокойно! – я слабо оборонялась, ограждая себя от его крепких объятий и поцелуя.