Даниил с удивлением посмотрел на меня, потом обвёл комнату взглядом и рядом с видеомагнитофоном заметил стопку кассет с фильмами, покрутив их в руках, он только и сказал: – Понятно.
Он пошёл к выходу, а я обижено поплелась за ним. Около двери он обернулся, обнял меня и поцеловал.
– Не сердись, ты же поняла, что я веду своё собственное расследование по этому делу. Занимайся своим делом. Вот Ланка приехала, – сказал он, услышав звонок в дверь.
Но это была не Ланка. На пороге стоял Сергей с букетом голландских роз и с пакетом в руках. Увидев его, изменились лица у всех.
– Приятного отдыха, – тихо сказал Даниил и быстро вышел из квартиры.
Сергей с растерянным выражением лица, наоборот, зашёл в квартиру. Он протянул мне букет и хотел что-то сказать, но я прервала его и отвела от себя его руку с букетом.
– Сергей, прости, я давно хотела тебе сказать… В общем, я считаю, что нам больше не надо встречаться, – выпалила я.
– Что у тебя с ним серьёзно? – грустно спросил он.
– Да, – кивнула я в ответ, – очень серьёзно.
– Понял, не повезло. Но если Ева, мало ли что, сложится, не сложится, я буду ждать. Ты не против?
– Против, – ответила я уже не так строго, – строй свою жизнь.
– Я пойду? Только цветы здесь причём? У тебя что, аллергии на розы? И пакет возьми. Не обижай меня, – Сергей положил букет и пакет на тумбочку, и хотел притянуть меня к себе.
– Нет, Серёжа, не надо. Ты тоже не обижай меня. Прощай.
Когда захлопнулась за ним дверь, мне почему-то стало легче на душе, но в тоже время жаль Сергея, но Даниила мне было жальче. Прислонившись спиной к двери, я разревелась. Не знаю, сколько бы я ещё ревела, если бы в этот момент Ланка не стала стучать ногой по двери. Открыв её, в квартиру ввалилась Лана, вся обвешанная сумками, сумочками, пакетами разных мастей.
– Наконец я дома. Всё! Не могу! Устала! – затараторила она, сбрасывая с себя всю ношу, – а чего ты такая зарёванная? Не плачь, не надо. Всё, я больше никуда от тебя. Или ты по другому поводу страдаешь? Ты что, с Сергеем рассталась?
– С Сергеем точно и, наверное, с Даниилом тоже.
– Ну, мать, когда ты всё успеваешь? Нет, тебя определённо нельзя одну оставлять.
Тамара определённо права. Всё! Не реви! Я тебе столько подарков навезла. Всем и Тамаре, и Лене, а Ангелинке такая прелесть! Ну почему наши такое не производят? Вот мелочь, а приятно детишкам. Всё такое красивое, яркое. Слушай, кончай реветь, сейчас Тамара прискочит.
– Так она только утром с Мишкой уехала.
– А теперь Мишка её назад привезёт. Я до тебя дозвониться не могла, позвонила на дачу, я тебе говорила. Тамара узнала, что я подарки везу, хорошо, говорит, что Мишка калымить не успел уехать. Я в душ, а ты давай приходи в чувства.
Чтобы привести себя в чувства, мне необходимо было переговорить с Даниилом.
Я набрала его рабочий телефон. Трубку взял Виктор. Услышав мой голос, он стал извиняться
– Ева, вы извините, что так получилось, но я не думал, что у вас есть удостоверение. Думал, мало ли вы по каким своим делам в институте. Я просто рассказал Даниилу Андреевичу, что меня со списками опередила какая-то капитан Комаровская. Я не подумал, что это вы. А Даниил Андреевич сорвался и к вам полетел. Его сейчас нет на месте.
– А где он? На задании? Дома?
– Нет, только вы не выдавайте меня, он закрылся там, в кабинете одном и пьёт.
– Что пьёт?
– Как, что? Не воду, конечно, – почти шептал в трубку Виктор.
– А закусывает? – мне стало немного легче от того, что он так переживает. Но, с другой стороны, всё ещё в наших отношениях впереди, лишь бы не спился.
– Не переживайте, я ему всё купил.
Долго переживать не дала неуёмная Тамара, влетевшая метеором в квартиру.
– Я чего, девчонки, подумала? Вы же сейчас впечатления запивать будете? Вдвоём нельзя, нужен по закону третий, а то сопьётесь! Ну, пошли подарки для Ангелинки смотреть.
Глава 11
Утром я встала рано, и чтобы не разбудить Тамару и Лану, оставив им записку, тихо вышла из квартиры. Душное, переполненное спешащими по своим делам людьми метро не дало возможности сосредоточиться на том, куда мне сначала надо попасть. Да ещё гурьбой пробирающиеся через толпу группы цыган с малышами на руках, просящие милостыню, вообще выбивают меня из колеи. Но вскоре на Кольцевой линии вышла основная масса горожан, и ещё две остановки я проехала в нормальном состоянии, которое и напомнило мне, что теперь у меня нет заветной красной книжицы и что не мешало бы повторить эксперимент по её приобретению.