– Ладно, Тамар, пусть, как ты говоришь, шарится. Когда выйду из больницы, приступим к ликвидации этого приведения.
– Смейся, смейся. Так я и дала ему лазать по моим вещам и по твоим тоже. Мы с Марией решили пожить у тебя, пока ты не вернёшься.
– Тамарочка, у тебя есть своя комната, поэтому это и твоя квартира. Тем более, я теперь не представляю, как я буду без тебя.
– Ты давай лечись, а я тебя не брошу. Тебя разве можно бросить? Опять куда-то влезешь. Пропадёшь. Лечись, а мы поедем домой, приведение будем пугать. Правда, Маша? Да и её сейчас одну нельзя оставлять.
Уже при выходе из палаты Тамара вдруг вспомнила.
– Евка, слушай, тут Сергея разыскивали. Я испугалась. Позвонили, я дверь открываю, а там трое в штатском, но, видно, военные. Я военных определяю по выправке только так, на раз.
– И что им от тебя надо было.
– Ну как что? Видела, не видела. Где может быть сосед?
– А ты что ответила?
– А что я могу ответить? Откуда я знаю, где он и что с ним. Так и сказала, что знать не знаю и вообще с ним незнакома. Ты хозяйка, в больнице лежишь, а я так, присматриваю за квартирой. А кто его знает Сергей же из этих? Вернётся, скажет, чего лезешь, куда не надо. Нам ещё приключений не хватало. Свои приключения не знаем куда девать. Правильно я говорю?
Оставили меня одну. Даниил добился, чтобы меня перевели в отдельную палату. А мне скучно. А если вдруг Тамара решит переехать к дочери? А ещё хуже, уедет в свою Сибирь, она скучает и по друзьям, и по природе. Обещала, что наведает свою родную сторонку, родню и вернётся. А если не вернётся? Ланка опять выскочит замуж за Андрея. А я опять останусь одна в этой большущей, пусть и любимой квартире?
***
Даниил отправил Виктора в Санкт-Петербург по адресу бабушки Егора. А сам своим ходом решил наведаться к Алексею Славину, который, если верить документам, попал в Афганистан, как и Даниил. по срочной службе в Армии. Только Даниила забрали в семьдесят девятом году с первого курса ЮЗИ (Юридического заочного института), а Алексея, в восемьдесят первом, после окончания автодорожного техникума.
Купив бутылку горячительного и спрятав её во внутреннем кармане куртки, Даниил вошёл во двор дома Славина, где сразу заметил девятку Алексея.
– Если своими ногами никуда не ушёл, значит, дома, – подумал он, заходя в лифт.
Расчёт был верен. Дверь ему открыл заспанный хозяин квартиры. Даниил показал своё удостоверение.
– Так я вроде ничего не нарушал, – ничего не понимая, сказал Алексей.
– Вот и отлично. Я по поводу Насти Зотовой. Вы были с ней знакомы?
– Понял, заходите. Я сейчас только умоюсь. Я по ночам извозом занимаюсь. С работы уволили.
Даниил осмотрел квартиру. Ничего необычного. Обыкновенная ещё советская мебель со стенкой, хрустальными бокалами, пылящимися за фотографиями в рамках. Одна фотография женщины и мужчины, другая молодой девушки.
– Родители, – сзади к Даниилу незаметно подошёл Алексей, – а это моя сестрёнка младшая.
– А где они сейчас?
– Их уже давно нет в живых. Вернулся из Афгана, а дом пустой, – Алексей опустил голову, – садитесь, – пригласил он гостя сесть в кресло у читального столика, сам сел на диван, где лежала гитара.
– Слушай, Алексей, я тоже там побывал. Кабул, семьдесят девятый и дальше.
– Да ты что, друг? – Алексей встал и восторженно протянул обе руки к Даниилу, – а меня сначала в Ашхабад, в конце восемьдесят первого, а оттуда… в общем, мотоманевренная группа.
Они обнялись, словно не виделись много лет.
– Эх, сейчас бы не грех отметить такую встречу? Ты как? Может, я сбегаю?
– Нет, надо, всё предусмотрено, – Даниил вышел в коридор и вернулся с бутылкой водки, – ну, давай со знакомством.
– Сейчас. Подожди, сейчас всё путём сделаем, – сказал Алексей и скрылся на кухне.
Через несколько минут на столе лежала крупно порезанная варёная колбаса, сыр, хлеб, две банки тушёнки и банка ещё болгарских или венгерских, кислющих из-за избытка уксуса в них огурцов. На другой тарелке свежая бастурма и наструганный сунжук. Что отметил Даниил.
– Скорее всего, гостинцы с юга, – подумал он.
На закрытых банках с тушёнкой лежал большой нож.
– Знакомая вещица. Оттуда? – спросил Даниил.
– Да, – кивнул Алексей, – ну, вздрогнем?
– Тушёночка, эх! Помню, как-то в районе баграмского перекрестка проходила большая операция по уничтожению скопления душманов. А харчи закончились. Терпели, сколько могли! Вернуться в полк за едой, сам понимаешь, не реально. Тогда что делать? Старшина застрелил ишака. Долго его варили. А ели ещё дольше. Ну, резина резиной, а не мясо! Но вот бульона горячего напились! Так и выжили! В полном смысле этого слова. Так что ишак ишаком, а жизнь нам спас, – Даниил открыл банку тушёнки, как делал это много раз в те годы, – настоящая солдатская еда.