– Алексей, тебе плохо. Успокойся. У Загитова отец в больнице с инсультом, а Барсукова вчера взорвали. Так что нет у них отцов и защищать их некому.
– Туда ему и дорога, этой мерзлоте Барсукову. Я бы ещё раз его взорвал.
– Не понял…, – Даниил вдруг вспомнил, как Алексей рассказывал ему о каком-то майоре, который за деньги от продажи оружия дослужился до больших чинов, – и ты сам поехал к таким же друзьям, которые так же, как и Барсуков, торгуют оружием?
– Даня, брат, не береди душу. Я сделал то, что давно хотел сделать. А не то эта гадина… Ты посмотри, он же порождает таких же монстров, как и сам. У его отца руки по локоть в солдатской крови! А этот мелкий гадёныш, который прячется за спиной отца убийцы, продолжает его дело здесь, на гражданке.
Барсуков задёргался на стуле, Даниил подошёл к нему и рывком снял скотч с губ. Он застонал от боли, но потом стал кричать.
– Как взорвали? Кто взорвал? За что?
К нему подбежал разъярённый Алексей.
– Заткнись, – он потряс перед его лицом металлической коробочкой с переключателями, – заткнись! Или сейчас всё здесь взлетит.
Даниил взял Алексея за плечи.
– Мы с тобой столько прошли не для того, чтобы уйти на тот свет преступниками. Я не хочу быть с ними на одном уровне.
Он медленно взял переключатель из рук Алексея и так же медленно усадил его на диван. Увидев, что на стуле заёрзал Загитов, Даниил подошёл к нему и также снял с его губ клейкую ленту, но тут же пожалел об этом.
– Я не хочу умирать, это всё он! Это всё из-за него! Это он сбил ту женщину, из-за чего всё началось.
– Заткнись! – кричал Барсуков.
– Он придумал изнасиловать Настю, он её скинул с крыши! Он придумал убить Комаровскую и Пашку тоже он!
– Гад! Заткнись! – всё кричал Барсуков.
– Успокойтесь оба. Вас ждёт привет с того света от Егора. Он сохранил Настину плёнку, которая уличает вас в преступлении. Загитов, на записке, которую вы отослали Насте, есть ваши пальчики. Настя её отдала Алексею. Печатал на материной машинке? Так что не переживайте, сидеть вам долго. Придётся ответить за всё. И за сбитую женщину, и подстроенную аварию, и смерть Павла, а уж за изнасилование вам придётся отвечать всё время, проведённое на зоне. Так что на смертную казнь не рассчитывайте,
у нас введён мораторий, хотя лично я расстрелял бы вас без суда и следствия, как собак бешенных, – сказал Даниил. Он потом долго сожалел о сказанной последней фразе.
– Ждите сапёров, – сказал Даниил и подошёл к Алексею, который с силой сжимал руками голову и стонал.
Он помог ему встать и повёл шатающегося Алексея к выходу из дома. Они уже почти подошли к калитке, и командир ОМОНА поднял руку вверх, чтобы дать распоряжение бойцам пройти внутрь дома, как Алексей вывернулся и выхватил из рук Даниила переключатель. Нажав на кнопку, он всем телом навалился на Даниила и тут же раздался сильнейший взрыв.
Оглушённый взрывом, Даниил сразу не понял, что произошло. Он видел, как к ним бросились бойцы, они подняли с него Алексея и положили рядом на землю.
– Готов, – сказал боец, забрав взрыватель у мёртвого Алексея.
Бойцы помогли Даниилу подняться с земли.
– Я же просил вас не стрелять, – тихо сказал он, продувая уши для того, чтобы вернулся слух.
– Никто и не стрелял, – удивлённо ответил командир омоновцев.
Неожиданно к ним подбежала мать Загитова. Она кинулась на Даниила.
– Убийцы! Вы убили моего сына! – закричала она и упала в глубокий обморок. Её отнесли к стоящей неподалёку карете «Скорой помощи».
Вскоре врач осмотрел Алексея.
– Он умер мгновенно. Скорее всего, от кровоизлияния в мозг. Остальное вам скажут ваши патологоанатомы.
***
В этот день Даниил не пришёл ко мне в больницу. Он позвонил на номер отделения, в котором я лежала, и попросил позвать меня к телефону. Еле доковыляв до ординаторской, где находился телефон, по его несвязной речи мне стало понятно, что он мертвецки пьян. И ещё мне стало понятно, что Барсукова и Загитого казнили без суда и следствия.
Почему-то мне стало грустно от этого сообщения. С одной стороны, виновники произошедшего наказаны, но с другой стороны, произошло всё это незаметно для других таких же отморозков. Теперь такие личности, похожие в своих похождениях на эту парочку, не узнают и не поймут, что всякое преступление заслуживает наказание законом.
Теперь, даже если станут известны, все преступления, которые они совершили, будут рассматриваться обществом с жалостью к ним. Не доказали, значит, возможно, они были не виновны. А мне очень бы не хотелось именно такой огласки.