– Правильно, – хором ответили мы, горя нетерпением.
– Ну, что ещё я вам скажу. Секрет здесь прост. Потайное место здесь есть. Это вещь, скажу я вам, и раньше стоила не дорого. Как она попала в руки таких состоятельных особ, какими были ваши предки? Но это уже не моё дело.
Арон Моисеевич вынул ящики из комода, освободил деревянные рельсы, на которых располагались ящики, потом каким-то образом вытащил дно комода.
– И вот в заключение хочу вам сказать, что, скорее всего, никто из ваших родных не знал о том, что секрет всё-таки есть. Возможно, клада никакого нет, но возможно, всё возможно. Но ещё одно но, которое указывает на ещё один тайник. Скажу вам так. В те времена, когда смастерили дорогую вашему сердцу вещь, зеркала были в большой цене. А вот это зеркало, которое прекрасно отражало свет и удваивало красоту вполне стандартного сервиза, совсем не тех времён. Начнём с него. Молодой человек, помогите мне.
Арон Моисеевич отсоединил зеркало в верхней части горки и передал его Даниилу. Простучав заднюю стенку, спрятанную под зеркалом, он стал пальцами что-то искать. Наконец он достал какой-то тонкий острый предмет и просунул его в совершенно незаметное мизерное отверстие в стенке горки и выдвинул ящик, имитирующий заднюю её стенку.
– Обратите внимание, задняя стенка горки сделана из цельного массива. Какой это тайник? Просто во внутренней стенке из такого же дерева прилагалась полая пластина. Главное, эту пластину правильно завуалировать, что и было искусно сделано старым мастером. Таких тайников обманок я на своём веку перевидал множество. Так что у вас два прекрасных тайника. В них вы можете хранить всё, что пожелаете, без страха того, что Арон Моисеевич знает о них.
Он поставил деревянный плоский ящик и с трудом из тугих пазов выдвинул такой же ящик из горки, где располагались ящики комода. Поставив его на стол, он отодвинул пластину, держащую две половины одного ящика. Откинув одну поверхность ящика, мы увидели что-то завёрнутое в истлевшее сукно. Даниил хотел взять в руки один из свёртков, но его остановил Арон Моисеевич.
– Молодой человек, никогда не спешите. Пусть то, что вы увидите, станет достоянием только вашего внимания. Клады не любят чужих глаз.
– Арон Моисеевич, что вы такое говорите, – Даниил пытался остановить собирающего инструмент старого мастера.
– О, молодой человек! Вы ещё мало живёте на свете, но вы должны знать, что я дожил до своего диабета только потому, что не знал личных тайн своих клиентов. А клиенты у меня были! Да, скажу я вам, когда я был молодым, было ещё то время! И ещё какие клиенты! Но сейчас времена не лучше. И я скажу вам так, я очень стар и пыток не выдержу. Поэтому лучше вы сами порадуйтесь этому привету из прошлого. Только помните: память и уважение спасёт наш мир. Всего доброго, – сказал он и засеменил к выходу из квартиры.
Пока Даня провожал Арона Моисеевича, мы не решились сами открыть то, что было в первом тайнике.
– Красота…, – восторженно сказала Лана.
– Не пойму, это бабушкины и мамины украшения. Они одевали их только во время гастролей. Это красивая импортная бижутерия, зачем надо было её прятать? – удивилась я, когда Даниил достал тщательно упакованные гастрольные украшения моей мамы и бабушки.
– Вот письмо, прочти и узнаешь, – задумчиво произнёс Даниил.
– Это писала бабушка, я отлично знаю её каллиграфический почерк, – я взяла в руки листок.
– Правда красиво, – Лана взяла одно из украшений.
– Я говорю о бабушкином почерке. С завитушками, она меня учила так писать.
Мы с Даниилом сели на диван.
«Дусенька, на семейном совете мы решили спрятать с глаз подальше все драгоценности в тайник, о котором тебе пока ничего не известно. Ты, наверное, уже догадалась, что наши с Наденькой украшения, не простая бижутерия. Кое что мы приобретали сами, это современное золото. А вот колье, которое мне перешло по наследству от бабушки и мамы, серьги Натальи Гончаровой и серебряный перстень тринадцатого века лежат в таком же тайнике. По понятным тебе причинам, мы не афишировали нахождение этих реликвий. Теперь в твоей власти распорядиться ими по своему усмотрению.
Тайну хранения я передала Надюше, а она, когда придёт время, раскроет тебе местонахождение клада. Надеюсь на твоё здравомыслие. Будь осторожна. Да хранит тебя Господь».
– Дунь, я что-то не пойму, почему твоя мама ничего тебе не рассказала?
– Лана, они всегда боялись. Бабушкиного отца расстреляли в тридцатых годах. Он был ювелир. Наверное, это колье бабушка хранила в спичечном коробке, и при обысках он лежал всегда на буржуйке, – моя память стала вытаскивать из своих закоулков обрывки бабушкиных воспоминаний.