– Эдуард Константинович, вы же умный человек, как бы вы их пронесли через таможню? – спросила я.
– Дуня внутри скрипки. Я правильно думаю? Документ на вывоз скрипки у вас есть. Так осталось бы только прикрепить серьги, например скотчем. Кто бы строго обыскивал такого известного музыканта. Я прав? – Даниил обратился к Томашевскому, – и историческая реликвия уплыла бы за рубеж.
– Что со мной будет? – безнадёжно произнёс скрипач.
– Не знаю. Да и знать нам совсем не надо, каким образом вы разрешите свои проблемы. Наверное, более частыми гастролями. Всё-таки не смотря ни на что, вы известный музыкант, – сказал Даниил.
– Дуняша… Так мне можно идти? – Томашевский с удивлением и страхом смотрел на нас.
– Идите, идите, – сказал с раздражением Даниил.
– Прощайте, Эдуард Константинович, – сказала я ему.
Раскланявшись, Томашевский медленно побрёл к выходу. Мне почему-то стало жаль этого уже пожилого человека. Но каждый сам выбирает ношу, которую ему предстоит нести до конца своих дней.
Придя в себя от произошедшего, Миша спросил меня.
– А что это за такие ширинские алмазы, о которых скрипач упоминал?
– Род князей Мещерских древний и берет свое начало от татарских беев Ширинских, когда-то живших на берегу озера Шира в Южной Сибири. Роду досталась горсть алмазов. Один из этого рода принял православие и был крещен именем Михаил. Его потомки участвовали в Куликовской битве на стороне русских. А Михаил, живший на получившей в свое время земле в Мещере это на территории современной рязанской области и поселившегося там, в тысяча двести девяносто восьмом году, и его потомки стали носить фамилию, произошедшую от этого места. Так и появились князья Мещерские, а бриллианты стали известны под своим древним названием ширинские алмазы.
– Ты же говорила, что ничего не знаешь о семейных легендах, – удивился Миша, а почему они опасны для жизни всем, кто не из рода Мещерских?
– Так сколько длится уже эта история, прочла. И тебе дам потом почитать, если интересно. Да и Миша, сейчас вообще не в этом дело. Что теперь делать с этим семейным сокровищем?
– Тебе решать, как твоя бабушка написала? Решай по своему усмотрению.
Но сразу решить ничего не удалось. Раздался телефонный звонок от встревоженной Тамары.
– Как это понимать? Без меня изловили приведение? Не могли позвонить? Предупредить?
– Томочка, прости! Я сегодня бы тебе обязательно позвонила и обо всём сообщила. Только ушло восвояси твоё приведение.
– Как так? На что Даниил смотрит? Почему его не арестовали? А что с кладом?
– Да ну его! Он такой жалкий. Пусть живёт в своей Германии. А с кладом без тебя ничего решать не будем. Сейчас успокоимся, а завтра перезвоню тебе и будем с тобой советоваться.
– Какой там позвоню! Всё! Мы с Машей наотдыхались вволю! Мы уже на завтра и билеты заказали. Чтобы только погода не подвела. Новый год будем встречать вместе. Может, вы расписываться без нас решили? А потом у нас же пополнение намечается!
– Как пополнение? – не поняла я, думая о Лене.
– Ну как же? Ланка ребёночка ждёт. Как вас одних с дитём оставлять?
– А Ланка да, ждёт ребёночка, – растерянно сказала я, но Даня взял у меня трубку, – Тамара, я скажу больше, – пробасил он, – и мы тоже!
– Что тоже? – спросила я его, а Тамара такой же вопрос задала ему в трубку, – и мы с Дуняшей ждём ребёнка! Так что завтра ждём тебя с Марией.
– Ой! Радость какая, – послышалось из трубки, – встречайте, летим!
– Откуда ты узнал? – удивляясь, спросила я Даниила.
Мишка, опять усмехнувшись, стал надевать куртку.
– Ладно, дело сделали, я домой. Рассола меньше пей! – сказал он, увёртываясь
от думочки, брошенной мной в него.
Закрыв за Мишей дверь и убрав всё великолепие ювелирного мастерства подальше от наших глаз, мы предались совместному блаженству, наслаждаясь тишиной и покоем.
***
С возвращением Тамары жизнь под её руководством потекла особенным руслом. Но нас это никак не угнетало. До наступления Нового года мы успели передать Русскому музею серьги Гончаровой и старинный перстень Бахмета. Раритетный «Мерседес» было решено продать одному столичному собирателю таких автомобилей и купить две не новые, но импортные машины. Этим и занялся с большим увлечением Мишка. Я хотела продать и всё «концертное» золото, кроме фамильного колье, конечно, но Тамара, как танк, встала в оборону и не дала мне это сделать.
– У тебя будут дети, раздаришь. А пока носи, сверкай. Память всё же от родителей, от бабушки.