На большой перемене идем толпой в буфет. Там уже зал наводнили малолетки с начальных курсов. Но наши дальние столы пустуют. Всем известно, что последний курс рулит, и пусть только сунутся. Будут есть на улице.
Берем с Киром подносы и проходим мимо столов. Шум в закрытых помещениях давит, отдавая эхом в динамики. Мне не очень комфортно в подобных местах. Но я специально не избегаю ничего, и практически привык концентрировать внимание на собеседнике, отсеивая лишние помехи. У меня нет стремления стать как все. Как могу я пытаюсь принять свою особенность, и пусть для некоторых странными способами, подстраиваюсь под свою личную волну.
Посреди зала замечаю потупившую взгляд Тори. Странно, что под стол не залезла при виде меня. Сегодня она с прической, распустила белокурые волосы. И заметно накрасилась, в отличие от вчерашнего дня. Уж не к полусвиданию ли приготовилась? Интересно, а что под белым халатом? Если там вечернее платье, то я прямо на месте со смеху упаду. Вот дает одуванчик! Опустил вниз глаза и заметил выглядывающие под столом джинсы. Хмм… ну кто так ходит к почти парню своей мечты?
— Кир, я сегодня не с вами, — бросаю на ходу и приближаюсь к ковыряющейся в тарелке синеглазке.
Неужели сделает вид, что не знает меня?
Так как я вежливостью сильно не страдаю, спрашивать можно ли здесь сесть, мне даже в голову не приходит. Ставлю поднос напротив синеглазки и падаю на стул.
— Привет всем! — обращаюсь одновременно ко всему столу, не выделяя конкретно синеглазку. Обойдется.
Кроме нее за столом еще четыре девочки. Сразу подмечаю, что брюнетка с коротким каре, держится рядом с ней и молча кивает. Другие три девицы в мини халатиках нараспашку, тут же начинают строить глазки, хихикают и, наклоняясь друг к другу, перешептываются.
Но я жду реакцию любимицы футбольного мяча…
— Привет, Дейв, — вполголоса произносит, но я услышал.
Поймал себя на том, что улыбаюсь от упоминания своего имени. Не отморозилась, значит. Ну что ж, с тобой не все потеряно, синеглазка.
Тогда почему она так со стороны себя замкнуто вела? Девчонкам весело, а эти две как отбились от стаи.
— А почему ты в наушниках? Ты сейчас музыку слушаешь? — спросила у меня одна из веселой троицы, самая разговорчивая среди них.
Мне или померещилось, или все же Тори безмолвно, одними губами вывела: «Курица», не поднимая глаз от почти нетронутой еды в тарелке.
— Ага, только что симфония Бетховена закончилась, — подтвердил догадку удивленной троицы, — О! Да-да-да… началось мое любимое. Моцарт погнал зажигать. Рекомендую, кстати, девушки, — по ошарашенным взглядам понял, что они не только аппараты от обычных наушников отличить не могут, но и имена композиторов для них мало, о чем говорят.
Тори захихикала, немного оживившись. Брюнетка рядом с ней начала более пристально ко мне присматриваться, слегка сощурив карие глаза. И когда вскоре троица удалилась, синеглазка выразительно вздохнула. Понятно теперь, чье присутствие ее так напрягло.
— Так, ну что там с полусвиданием? Все в силе? — перехожу сразу к делу, вспомнив о том, что хочу посмотреть на идеал.
***
(примечание от автора: *Аорта — самый большой непарный артериальный сосуд большого круга кровообращения).
Глава 6
Вика
Вся надежда на то, что Дейв забудет обо мне, катится с высокой горы прямо в глубокую яму.
Мало мне подобревших куриц, которые решили записаться ко мне в подружки. Достали уже своим вниманием. При виде того, что я к ним совсем не собираюсь, сами прибежали за наш с Кирой стол. Так еще и бесцеремонного в своих повадках Дейва принесло. Душ принимала с особой тщательностью, вроде медом нигде не намазана, чего ж они слетаются тогда и кружат?
— Да я не собираюсь на твое полусвидание идти, просто покажи почти парня и все. Чего тут скрывать — все свои, — повторяет громко еще раз Дейв, как будто я не расслышала.
Ох, и приставучий же какой. Лишь бы повод для веселья найти. Намеков в виде отмалчивания девушки не понимает. А что не ясно? Молчу — значит, не хочу говорить.