– А что это?
Мужчина развел руками.
– К сожалению, ответа на этот вопрос медицина пока не знает. Ваша внучка может очнуться уже завтра, или через месяц, а, может, – и через год. Такие случаи практически не изучены, и всё потому, что врачи, сталкиваясь с ними, не разобравшись, сразу ставят ложные диагнозы. Пульс не прощупывается, зрачок не реагирует, всё – в морг. Вы, кстати, большая умница, что не позволили девушку увезти, сейчас бы мы её уже потеряли, а так – есть надежда.
– И, всё-таки, я не понимаю, почему, почему всё это произошло?
– Трудно сказать, но если вы хотите знать моё мнение, то это, скорей всего, – следствие какого-то сильного шока. Не исключено насилие, надругательство, или ограбление. Вы хорошо проверяли её ценные вещи, всё ли на месте?
Нина Львовна пожала плечами.
– А вы проверьте, обязательно проверьте. Кстати, есть ли у нее молодой человек?
– Да… какой-то Стас, всё звонил в последнее время.
– Поговорите с ним. Узнайте, что произошло накануне. Может быть, он её чем-то обидел? Ударил? Прилюдно унизил? Ранимые натуры реагируют на такие вещи особенно болезненно. Нередки попытки суицида, причем не демонстративного, а самого настоящего. С вашей внучкой приключилась другая беда, но будем надеяться, что скоро всё это закончится, и девушка придет в себя.
– Дай-то, Бог.
– Теперь что касается ухода за больной. Вам ничего делать не надо. Два–три раза в неделю из поликлиники к вам будет приходить специальная медсестра, ставить поддерживающие капельницы, ну, и врач участковый, конечно, будет постоянно следить за самочувствием больной. Если что, сразу вызывайте скорую помощь.
– Скажите доктор, а кроме капельницы, её нужно чем-то кормить?
– Вы с ума сошли? Ни в коем случае. У нее же не работает пищеварение. Сейчас она абсолютно стерильна, как только что родившийся младенец…
При этих словах бабушка улыбнулась, наверное, впервые за последние нелегкие дни.
– И еще один деликатный вопрос, – сказал доктор, останавливая Нину Львовну уже в дверях. – У нее есть родители, мать, отец?
– Отца нет. А мать живет в другом городе и у нее своя семья. Ульяна со мной с первого класса.
– Что же она совсем не интересуется судьбой дочери?
– Почему не интересуется? Звонит раз в год узнать, не стала ли она бабушкой.
– Понятно.
Этим же вечером Ульяну привезли домой. А чтобы её ничто не беспокоило, телефон, который продолжал беспрестанно звонить, бабушка решила отключить, но перед этим трубку всё же сняла.
– Алло.
Услышав всё тот же мужской голос, умоляющий позвать к телефону Ульяну, она поинтересовалась:
– Кто говорит?
– Это Стас.
– Вот, что Стас, – ответила женщина, уверенная в том, что именно он виновен во всём, что случилось с ее внучкой. – Я не знаю, что там у вас произошло, но сюда ты больше не звони.
– Подождите-подождите, я как раз и звоню, чтобы извиниться, я… я…
– Извиняться поздно. Твои извинения уже никому не нужны.
– Но, я…
– Повторяю. Сюда больше не звони.
Услышав короткие гудки, Стас опустил трубку на рычаг и еще долго смотрел на телефонный аппарат. Перезванивать он не стал. Ему чётко дали понять, что разговаривать с ним не желают. Ладно. Попробуем по-другому. Стас связался с сестрой и предложил сводить Владика в театр. «Уж там-то я обязательно её встречу, – думал он, – не может же она уйти из любимого театра».
Оказалось, – может.
Шагнув в фойе за руку с племянником, Стас так надеялся увидеть развесёлого пионера Вольку, что не сразу понял, почему им навстречу выбежал совсем другой артист. Лысеющий дядя с красным галстуком на шее принялся развлекать Владика, и, пока он задавал стандартные вопросы, как зовут, сколь лет, читал ли сказку, Стас подошел к женщине, торгующей программками, и поинтересовался, работает ли в театре Юля Ткаченко?
– Нет, в этом сезоне я её что-то не видела.
– А, где она, вы не знаете?
– Уволилась, наверное. Платят-то копейки. Нашла другое место. У нас это обычная практика.
Круг замкнулся. К телефону она не подходит. Дверь не открывает. Из театра ушла. И где её теперь искать?
Дни напролет Стас ходил мрачнее тучи. Он никак не хотел признаться себе в том, что Ульяна, эта милая девушка, чудесная актриса, певица с приятным голосом, нежная и обаятельная, которую он полюбил всем сердцем, исчезла из его жизни раз и навсегда.
Прийти в себя ему помог Дэн. Они готовили новогоднюю программу, и после одной из репетиций тот вызвал своего друга на откровенный разговор.