Кое-как, не без помощи Оли, мне удалось управиться до полудня. Ровно в двенадцать мы отправили грязное белье к прачкам и сдали ведра с тряпками. Дальше нас вновь ждал гадкий обед и работа на благо замка.
Сегодня на нашу долю снова выпала помощь господину Грину. Если честно, я была искренне рада этому. Садовник был мужчиной добрым и открытым, даже заботливым. Работать с ним на свежем воздухе было куда приятнее, чем находиться на закоптелой кухне с ворчливыми женщинами.
– Оли, слушай, – я начала разговор, когда мы только вышли в направлении гряд перед замком. – а здесь действительно такая строгая система разделения на низших и высших? Ну, никогда никто не пересекается?
– Скорее да, чем нет. – Девушка поморщилась, будто вспомнила что-то плохое. – Они терпеть нас не могут, поэтому никогда не ходят в тех местах, где ходим мы. А если кто-то и видит кого-то на горизонте…. В общем, нет, не пересекаются.
Я только понятливо качнула головой, правда после пояснения Оли ситуация стала для меня еще более непонятной. Может быть, просто сегодня я попала в спальню единственного высшего, который хорошо относится ко всем? Случаются ведь исключения из правил.
Стараясь как можно скорее забыть события сегодняшнего утра, я погрузилась в работу. За несколько часов мы должны были полностью обновить клумбу, которую выжгло палящим солнцем накануне.
Работали мы в самое жаркое время, поэтому было довольно тяжело. Оли, судя по всему, привыкшая к такому, особо не жаловалась. А вот я обычно в часы сильнейшего солнцепека уже заканчивала свою работу и шла куда-нибудь в трактир, чтобы заработать еще несколько монет официанткой или уборщицей.
Мимо нас сновали кареты с периодичностью в несколько минут. Оли объясняла, что это привозят продукты или в город уезжают кто-нибудь из не особо знатных слуг. В одной из карет я заметила Идриса, который, наверное, направлялся на рынок вместе с кухаркой. Парень помахал мне рукой, я сделала то же в ответ.
– Ты с ним знакома? – Оторвавшись от работы, Оли решила немного передохнуть.
– Да, я встретила его в самый первый день. Он познакомил меня с Хлоей, а Хлоя с вами. А что? – Я тоже отложила инструменты в сторону и присела рядом с Оли.
– Нет, просто. Обычно новеньким трудно здесь обосноваться, а ты как-то сразу влилась.
– Госпожа Фрайя сказала, что мое дружелюбие здесь никому не сдалось. Но я все равно стараюсь улыбаться и общаться со всеми мило.
– Дворец – это, конечно, настоящий рассадник гадюк, но и здесь есть место человеческим отношениям.
Работу мы заканчивали темной ночью, когда почти никого на территории замка не было. Даже господин Грин, позабыв о нас, ушел на ужин. Честно говоря, мне есть совершенно не хотелось. Поэтому, минуя комнатушку с нашими скромными лакомствами, я отправилась к себе в комнату.
Наводя порядок, я тихо пела песни, которые слышала когда-то на улицах города. Часто там проезжие или бродяги играли на чем придется и горланили только что придуманные стихи. Иногда и я присоединялась к ним, тогда нам даже кидали несколько монет.
Петь я любила. Это отвлекало от дурных мыслей и создавало настроение мне и окружающим. Люди считали, что у меня красивый голос, даже звали выступать в местном трактире. Я делала это, когда выпадало свободное время, и делала от чистого сердца.
В соседней комнатушке начали галдеть голуби. Это означало, что солнце пошло за горизонт. Птицы отчего-то всегда особенно резко реагировали на закат и рассвет, будто наслаждались им вместе со мной.
Я распустила длинные волосы, накинула ночную сорочку и поспешила на крышу, где вчера с таким упованием наблюдала за ярким заревом заката. Может быть, и сегодня удастся созерцать его красоты.
Черепица на крыше этим вечером была особенно горячей. Голые ступни обжигал каждый мой шаг, поэтому я не шла, а буквально парила по ней. Выбрав небольшой уголок, куда падала тень от шпиля, я присела, скрестив ног.
Большая часть солнечного круга уже была за горизонтом. Почти последние лилово-красные лучи ложились на холмы и горы, освещая их каким-то небывалым оттенком. В свете заката весь мир казался сказочно-радужным, совсем не таким злым и жестоким.