Недалеко от города нас подхватила карета, следовавшая из дворца. Повара поехали на рынок за продуктами и любезно согласились довезти нас до главной площади. Именно там в самый разгар дня проходили интересные события.
У рынка как всегда были толпы народу и жуткий шум. Казалось, за несколько дней я отвыкла от этой атмосферы и совсем забыла, как это.
Мы с Оли выпрыгнули у самых первых лавок и, огибая торговый ряд, направились по небольшой улочке прямо к швейной мастерской. Город практически пустовал, вся жизнь была сосредоточена в эти часы на главной площади.
Минуя многочисленные лавочки и трактиры, мы наконец вышли на нужную нам улицу. Здесь тоже было пусто. Только редкие коты гоняли голубей и ошивались у местных помоек.
– Не скучаешь по городу? – Голос Оли немного ободрил меня и вывел из раздумий.
– Если честно, пока не осознаю этого. Как будто уже забылась эта шумная жизнь.
– Во дворце ведь лучше.
Девушка скорее не спросила, а уточнила. Я не стала с ней спорить, хоть и считала совершенно иначе. В городе был колорит, добрые люди, кипящая жизнь. А во дворце столько ненависти и сплетников.
Мы не заметили, как подошли к небольшому зданию, больше напоминающему подвал или погреб. Здесь не было яркой вывески или зазывалы, нет. Только колокольчик на двери и блеклая надпись «Швейная мастерская».
Отворив дубовую дверь, мы попали в маленькую комнатушку со спертым воздухом и очень мрачной атмосферой. Здесь за небольшим столиком сидел мужчина, кривой на один глаз, и распивал хмель прямо на рабочем месте.
Покосившись на него, Оли подошла к разложенным на полке тканям. Выбор здесь был не велик, да и качество хромало. Но именно такие материалы дворец закупал для пошива одежды служанкам, поварам и прочим низшим.
– Пятьдесят метров вот этой, синей. – Оли указала на один из кусков плотной материи. – Это для дворца. Скиньте немного цену, пожалуйста.
– Роза! – Мужчина прокуренным голосом гаркнул куда-то внутрь мастерской. – Притащи рулон синей тряпки.
Откуда-то снизу поднялась тучная женщина лет пятидесяти в засаленном фартуке. Узнав, сколько ткани нам нужно, она посмотрела что-то на глаз и отдала весь рулон.
– Двадцать монет. Но, так уж и быть, отдам за пятнадцать. Только за твои красивые глазки, блондиночка. – Мужик пошло подмигнул мне и отсыпал в руку Оли сдачу. Никак не комментируя его поведение, мы поспешили убраться из мастерской.
Рулон ткани был неподъемным даже для нас двоих. Кое-как таща его практически по земле, мы добрались до рынка. На отвоеванные в мастерской деньги Оли купила небольшую корзинку яблок и шоколадный пряник. Мы остановились на окраине рынка, чтобы немного полакомиться и подождать повозку наудачу.
– Видишь, за твои красивые глаза хоть немного нормальной еды поедим. – Говорила Оли, уплетая яблоко. – Я всегда так делаю, если хожу за чем-то в город без старших. Цену сбавляют без проблем, особенно, если мило улыбнешься.
– Но это ведь нечестно. – Возразила я.
– Нечестно царской семье есть в четыре горла, а нам хлебать мутную жижу за непосильную работу. – Девушка явно точила зуб на высшую знать. – Хорошо, что сейчас служанок не заставляют разгружать прибывающие телеги. Пару лет назад тут несколько девочек просто не выдержали и умерли от нагрузок.
– Наши проблемы никогда не будут волновать тех, кто хоть капельку выше.
– Это точно.
Сегодня нам повезло. Мы все-таки дождались повозку, которая направлялась во дворец. Добродушный кучер усадил нас на облучок, закинул ткань в карету и погнал лошадей.
Добрались мы довольно быстро, я даже не заметила, как пролетело время. Оли пошла к другим служанкам, а я, волоча неподъемный кусок ткани, направилась в прачечную к Хлое.