– Ну, большие, сильные, смелые, властные и чуточку жестокие.
– Все мы чего-то боимся, Эль.
– Ну, да. – Протянула я, указывая взглядом на кровать, как бы приглашая сесть. – Я вот с недавних времен крыс до жути боюсь. Даже не самих крыс, а быть ими съеденной. – От воспоминаний об обещанной расправе меня даже перекосило. И впрямь становилось жутко, когда думала о хвостиках, этих острых зубках. Фу, мерзость!
Его Высочество мое приглашение присесть принял. Он осторожно плюхнулся на кровать в районе моих ног, удобно усевшись по-турецки. Теперь мы могли разговаривать и смотреть друг на друга. Он, кстати, вновь был в одних только штанах.
За окном снова раздался грохот, а затем и яркая вспышка молнии. Пусть в моей спальне было слышно не так явно, но на секунду показалось, что даже здесь колыхнулись стены.
Принц вздрогнул, но быстро взял себя в руки, стараясь ни единым мускулом не выдавать своего состояния.
– Почему Вы боитесь грозы? – Осмелилась спросить я. – Она ведь не угрожает Вашей жизни, не несет каких-то жутких последствий.
– Да я не то что грозы…. – Слова давались ему очень тяжело. – Это история из моего детства, не очень приятная. Думаю, тебе это мало интересно.
– Садитесь рядом и рассказывайте, если чувствуете, что нужно. Я выслушаю. – В конце концов, не чужие ведь друг другу….
Мужчина довольно быстро перебрался с низа кровати на место рядом со мной. Не пытаясь найти точек соприкосновения, он оперся спиной об изголовье, подложив туда подушку, и скрестил руки на груди.
– Нельзя закрываться от собеседника. – Я расцепила его руки и взяла одну из них. Ту, что была ближе ко мне. – Теперь рассказывайте.
Пока Его Высочество собирался с мыслями, я исследовала его большую ладонь. Сейчас руки были теплыми, полными жизни. Я чувствовала еле ощутимые складочки и мозоли на пальцах. Так странно было трогать его руку, такую большую и крепкую.
Принц молчал еще немного, после чего набрал полные легкие воздуха и начал разговор.
– Когда я был совсем маленьким, даже не помню, были ли в королевстве грозы. Может, я не обращал на них внимания. Но ту единственную я запомнил навсегда…. – Он чуть крепче сжал мою руку. – Была обычная ночь. Я спал после игры в солдатиков, как спал в тот момент любой пятилетний ребенок. – Мужчина остановился и запрокинул голову. – Меня разбудил не раскат грома, не вспышка молнии. Пришла няня и сказала, что у меня родился брат.
Лицо принца на несколько секунд ослепила искренняя улыбка, такая добрая и чистая. Казалось, только эта мысль отвлекала его от страхов и переживаний.
– А потом был громкий раскат. И в это же время няня сказала, что…. – Глубокий вздох. – Что маму не смогли спасти. И с того момента в каждую грозу я слышу ее голос, вижу ее слезы перед лицом и добрую улыбку.
– Ваше Высочество, – я подсела чуть ближе, видя, как мужчина больше не может контролировать свои эмоции.
Его губы дрожали, когда он пытался быть сильным и улыбаться сквозь слезы. Я слышала, как сжимаются его челюсти, чувствовала эту внутреннюю боль, как свою. Хотелось сделать что-нибудь, чтобы забрать у него хоть сотую часть этой ноши.
Не придумав ничего лучше, я прильнула к его обнаженной груди и крепко обняла.
Принц обнимал в ответ, зарываясь лицом в моих волосах и горько плача. Казалось, я и сама больше не могла сдерживать слез. Так и сидели, слезно обнимая друг друга.
Под моим ухом размеренно билось сердце. Я ощущала, как вздымается грудь от ровных вздохов, как он нервно сглатывает и, наконец, успокаивается. Да и я, кажется, успокаивалась, ощущая движения пальцев в своих волосах и поглаживания сильных ладоней по спине.
– Мне тоже было сложно осознавать, что я потеряла родителей и свою тетушку. – Начала я, когда мы оба немного успокоились, но так и не разомкнули объятий. – Мне всегда говорили, что нужно отпустить. Помнить, но отпустить от себя.
– Я пытался, честное слово, пытался! Но как отпустить единственного человека, которому моя жизнь была интересна не в корыстных целях? После смерти матери меня никто не любил. – Его Высочество чуть отстранился и присел рядом, прижимая меня к своему боку. – Со мной нянчились, потому что я королевский сын. А отец…. Я был для него неудобным.