К слову о лютости… Хозяин, ругнувшись так, что я побоялась как-то интерпретировать эти слова, вынужден был остановить свою деятельность, а потом вскочил и зло (как мне показалось) покинул мою спальню.
Только оставшись, наконец, одна, я пришла к единственно верной мысли, посетившей меня как-то уж очень запоздало. Меня ведь теперь не оставят в покое, да? Теперь, когда оба проклятых мужчины почему-то могут меня коснуться, я действительно обречена? Мне ведь не уйти так просто, а если захочу сменить хозяина, вряд ли кое-кто пойдёт на уступки в связи с моей особенностью… А-а-а, не было печали, Хатико скачали!
Сон как рукой сняло, а растревоженное воображение тут же нарисовало самые ужасные образы, где меня держат связанной в подвале и навещают с определённой целью раз в день. Хозяин с плёткой наперевес страшно ухмыляется, повторяя, что мне не сбежать, при этом испытывая на мне свои жуткие изобретения, а потом приходит ещё и синеволосый, пока Орвилл торжествующе скалится, подпрыгивая на месте от любопытства…
Я вскочила с постели, схватив будильник, взяла стул и подпёрла им дверь, повернув хлипкий замочек на ручке, хотя где-то в душе понимала, что не поможет, если ард Эмеральд захочет войти. Но разум твердил, что нужно хоть как-то себя обезопасить, и когда расслышала осторожные шаги, остановившиеся аккурат напротив, поняла, насколько предусмотрительна.
Визитёр пока не предпринимал попыток просочиться внутрь, и я прислонилась к дверному полотну, чтобы уловить хоть какой-то звук, попутно размышляя, насколько опасны и агрессивны самцы, отлучённые от брачных игр на долгий срок… На деле выходило, что весьма и весьма опасны, особенно если их двое, а жертва даже не может сбежать. Вот это я, конечно, вляпалась!
Тем временем ручка еле заметно начала дёргаться, и моё сердце готово было пробить грудную клетку – всё же мне никогда не доводилось защищать свою жизнь. Не зная, что предпринять и, чувствуя, что гость не остановится, пока не окажется в спальне, я принялась истово молиться.
─ Домик, прошу, не дай ему войти… ─ шептала, стараясь не быть услышанной снаружи. ─ Пожалуйста, я обещаю, что придумаю, как избавить тебя от проклятья! Только не пускай его…
Не знаю, поверил ли дом моим словам или нет, но спустя мгновение, показавшееся вечностью, дверь вдруг начала в буквальном смысле обрастать железом. Ручка куда-то исчезла, а поперёк наличников одна за другой стали появляться стальные заклёпки, надёжно запечатывая вход, и теперь тот, кто так отчаянно пытался сюда попасть, явно озадачился.
Ещё пару раз некто попробовал вломиться, но ничего не вышло, и он, наконец, ушёл ни с чем. Я же сползла вниз по прохладной поверхности, с трудом дыша.
─ Спасибо, домик, ─ пробормотала я, поднимаясь на трясущихся, как желе ногах. ─ Я твоя должница.
Забираясь в кровать, я больше не чувствовала тепла от камина и задрожала под одеялом, отчётливо представляя, насколько всё для меня теперь изменится…
10
Утром от вчерашней нервотрёпки меня ещё слегка потряхивало, но упражнения и прохладный душ немного помогли сгладить впечатления – я даже забыла о притаившемся где-то в ванной осьминоге. Спала я плохо, но железо с двери не исчезло до тех пор, пока я сама не попросила дом, рискнув выйти из комнаты, и моей благодарности просто не было предела. Не знаю, чем бы вчера всё закончилось, но своё обещание я планировала исполнить, правда, пока не представляла как…
Первым же, что встретило меня на пути, стало сообщение от леди Агнесс, и я откуда-то точно знала, что это была именно она. По крайней мере, хотелось верить, что некоторые глазастые больше не притворяются другими обитателями дома и не отправляют мне послания от их имени.
«Поторопись. Господин хочет, чтобы сегодня ты подала ему завтрак».
Ну, вот и началось…
Мысли опять закрутились вихрями, а моя дурацкая привычка надумывать то, что ещё не произошло, заставила остановиться посреди коридора и нервно перевести дыхание. Возьми себя в руки, Риа – он же не насильник… Вряд ли ард Эмеральд собирается приказать тебе лечь на стол, а потом использовать тебя, как тарелку или ещё чего поинтереснее придумает! Изобретатели – народ тёмный…
В воздухе тем временем почувствовался аромат свежей выпечки, и я не смогла долго находиться в состоянии нервной клетки. Сжав руки в кулаки и поклявшись, что не буду жаловаться на жизнь, я бодро зашагала в сторону кухни, на всякий случай поглядывая в стороны, но, не обнаружив за собой слежки в виде всяких аристократов, чуть успокоилась.