— Яна, опять думаешь? — Лорес безошибочно угадал моё состояние и не дал с головой погрузиться в ненужные переживания. — Зачем, глупенькая? — мягко добавил он. — Всё ведь хорошо.
Всё слишком хорошо, чтобы я вот так с ходу поверила в свою исключительность для Морвейнов. Однако… Если буду дальше изображать недоверчивую, пугливую и замкнутую особу, то точно ни к чему хорошему это не приведёт. Начнём с того, что им незачем обманывать меня. А мне нет резона не верить им. До сих пор ничего плохого не видела от них, будем откровенны. Учат, заботятся, ещё и помогать в работе разрешают. Делаем шаг навстречу, Ян, как бы сложно это ни казалось для тебя? Пора, дорогая, иначе… профукаешь и этот шанс. И я улыбнулась, не слишком уверенно, правда, и отведя взгляд, но улыбнулась. Лоресу нравится моя улыбка, сам говорил.
— Завтра про богов расскажешь, — таким же мягким, как у сына, голосом, произнёс Эрсанн и коснулся губами изгиба шеи. — И про королей тоже, — и аккуратно поправил мне платье. — Я завтра пораньше вернусь, кабинетом займусь, и слухи заодно обсудим, уверен, мне что-нибудь расскажут про нашу леди, — и ещё один поцелуй, теперь в плечо.
Невольно улыбнулась шире: в этом весь Эрсанн, даже после такого восхитительного вечера не забывает про работу.
— И, кстати, прогулка, — я нервно покосилась на него, вспомнив ту записку утром. — Яна, ты умеешь верхом ездить?
Вот тут я окончательно выпала в осадок, хлопая ресницами и перестав понимать, что происходит. Лорес тихо рассмеялся и поднёс мою безвольную ладонь к губам.
— Пап, не всё сразу. Отпусти девочку, пусть спать идёт, хватит с неё впечатлений на сегодня.
На «девочку» обижаться сил уже не хватило. Впечатлений действительно многовато, начиная от очередного витка дела Лимер и заканчивая собственной неожиданной смелостью этим вечером. Эрсанн отстранился, встал и протянул мне руку. И хотя я не смотрела на Лореса, взгляд его чувствовала отлично, отчего снова смущалась. Нет, надо всё обдумать в тишине своей спальни, пусть младшенький лорд и считает, что для меня это вредное занятие! Иногда очень даже полезное, между прочим. О мотивах Морвейнов больше размышлять не буду, тем более, бесполезное это дело — до правды не додумаюсь, а мозг себе вынесу. Но вот кое-что окончательно для себя решить надо, потому что дальше жить так, как раньше, не получится.
— Спокойной ночи, Яночка, — и от того, каким тоном Лорес произнёс моё имя, внутри всё сладко замерло, а сердце заколотилось с перебоями.
— С-спокойной, — пробормотала я, слезая с его колен и кровати.
У меня она таковой точно не будет, мелькнула мрачная мысль. Как всё быстро перевернулось, однако, всего-то за неполный месяц! Возможно ли такое? А почему нет?..
Последующие действия Эрсанна выбили почву из под ног в буквальном смысле: я оказалась у него на руках. Испуганно вздохнула, уставившись на него, и нервно выпалила:
— Н-не надо!..
— Почему? — спокойно поинтересовался Морвейн-старший, открыл дверь, не прикоснувшись к ней, и вынес меня в коридор.
— Я и сама дойти могу, — пробормотала, отведя взгляд. — Это лишнее…
— В своём доме, Яна, я буду делать то, что мне хочется, — перебил Эрсанн, и не думая опускать меня. — А мне хочется донести тебя до твоей спальни, потому что ноги тебя наверняка плохо держат, — усмехнулся вдруг он самым непристойным образом и подмигнул. — Верхом будем учиться ездить тоже, чуть позже, — продолжил он, как ни в чём не бывало, спускаясь по лестнице.
И я не выдержала.
— Эрсанн, правда, зачем всё это? — напряжённо спросила я. — Я ведь просто экономка…
— Была, — снова перебил он, но, похоже, дальше объяснять не собирался.
Вот упёртый! Я чуть нахмурилась, не собираясь отступать.
— Хорошо, пусть так, но всё равно…
— Яна, пожалуйста, просто делай, что я говорю, — и опять мне не дали договорить! — Мне лучше знать, чему ещё тебе следует научиться, кроме базовых знаний о нашем мире.
Уж не знаю, почему, взыграло упрямство и непонятная раздражительность.
— Только меня почему-то никто не спрашивает, а чего я хочу! — буркнула, насупившись, и скрестила руки на груди.
Мы как раз спустились с лестницы, и я охнуть не успела, как Эрсанн тихо зашипел, и я оказалась прижата к ближайшей стенке без возможности пошевелиться.