Часам к двенадцати Лорес решительно заявил, что пора прерваться на второй завтрак, и мне, и ему, на сей раз я сама сходила за подносом. Мне размяться тоже не мешало. Пока ели, младший лорд, спросив, что сейчас изучаю, поделился рассказами про один из городов, Скалейв, у них там, оказывается, поместье имелось, и даже собственная маленькая винодельня.
— Там два раза в год большие праздники проводятся, весной и осенью, — говорил Лорес, неторопливо прихлёбывая травяной чай. — Конечно, приуроченные к сбору винограда и посвящённые вину. Очень красочно, кстати, и алкоголь представляют там качественный, вкусный. Мы с отцом на это время берём отпуск и едем отдыхать туда, — в голосе лорда проскользнули мечтательные нотки. — Народу много, но наше поместье особняком стоит, в небольшой долине, с собственным выходом к морю и пляжем. Так что время проводим отлично, — его задумчивый взгляд скользнул по мне. — Ты была когда-нибудь на море?
— Конечно, — я кивнула, доедая тёплый салат из сочных, поджаренных кусочков птицы и овощей. — Вообще, купаться обожаю, всё время старалась хотя бы раз в год съездить на юг, — вздохнула, вспоминая мои путешествия.
Море любила, да, и тёплое солнышко тоже. Интересно, к чему спрашивает?
Неужели… в перспективе собирается показать их с отцом дачку у моря? Так, не буду об этом пока думать.
— Отлично, — улыбка Лореса стала шире, он отставил пустую кружку и забрал у меня поднос с посудой. — Готова рассказывать, что по географии выучила?
— Готова, — кивнула я и встала, направившись к карте.
Получасовой ответ по карте, с уточняющими вопросами Лореса, и я перешла к следующей теме — праздники, обычаи и ритуалы Арнедилии, связанные с религией и повседневной жизнью. Вот это уже интереснее! Только спокойно углубиться в изучение фольклора страны мне, естественно, не дали.
— Ян, что сейчас учить будешь? — спросил Лорес, едва я устроилась за столом.
Рассеянно ответила, листая книгу и не глядя на собеседника.
— Иди ко мне, — последовало неожиданное предложение, причём без всяких повелительных ноток.
Я оторвалась от учебника, покосившись на Лореса. Что задумал? Скучно, что ли, стало? Так я не могу пока на развлечения-то отвлекаться! О чём вежливо, но твёрдо и сообщила:
— Я немного занята сейчас.
— Бери книгу и иди сюда, — терпеливо повторил Лорес — удивительно, даже не приказал!
— Вообще я ещё пишу, — так же терпеливо ответила я, борясь с желанием согласиться на предложение. — Мне за столом удобнее…
— Ян, или я встану, нарушив режим, или ты прекратишь придумывать отговорки, — со смешком перебил меня Лорес. — Не укушу, и приставать не буду, — добавил он ехидно.
— Тогда зачем? — вырвалось у меня, я не торопилась выполнять настойчивую просьбу.
Близость Лореса… волновала. А мне ещё учить много, и Эрсанна, думаю, не убедит оправдание моих слабых знаний тем, что его сын мешал.
— Хочу, чтобы ты была ближе, — откровенно ответил младший лорд, глядя на меня сквозь ресницы. — Ну и помогу в учёбе, про праздники я тоже много чего знаю.
Улыбка всё так же блуждала на этом красивом, породистом лице, на котором не осталось ни следа прежней слабости. Я колебалась. Точно ли не тронет?.. Не то, чтобы так сильно боялась его приставаний, но — сейчас день, и у меня ни разу не романтичный настрой.
— Я-а-а-ан, — снова позвал Лорес, уже с явными предупреждающими нотками, и взялся за одеяло. — Раз.
Встанет ведь, а Эрсанн строго наказал — три дня постельного режима! Может, его сын только с виду такой бодрый, а на деле действительно ему лучше отлежаться. Вот же, капризный какой, в самом деле! Меня ему, видите ли, надо ближе! Коротко вздохнула, прихватила учебник по истории Арнедилии с заложенной главой о фольклоре, и направилась к кровати с твёрдым намерением пресечь любые попытки помешать мне учить. И так вчера незапланированный визит леди Аллалии не дал до конца с королями разобраться! Смело взглянула в безмятежное лицо Лореса и строго произнесла:
— Будете мешать, отсяду!
После чего плюхнулась на кровать, спиной к нему, и демонстративно уткнулась в учебник. Не знаю, с чего вдруг во мне проснулось глухое раздражение приставучим Лоресом, но ПМС вообще штука, которая логике не поддаётся.