— Кстати, хорошая идея, с театром, — согласилась она. — Пусть привыкают потихоньку.
Я почему-то сразу вспомнила Аллалию — уж она-то точно будет не рада тому, что мой статус резко изменился с экономки на… на пока нечто непонятное. Так, ладно, подробности про своё положение узнаю уже совсем скоро, а пока стоит узнать о тех попаданках, которых, как и меня, занесло в дом к знатным господам. Ну и о тех, кто вышел замуж за местных аристократов. Почему-то кажется, таких немного.
— А вообще, часто эти случайные порталы открываются? — я решила резко сменить тему, раз уж пошёл разговор.
— Один-два раза в месяц, — ответил Эрсанн. — В чьих-то домах ещё реже.
— И как вообще, хорошо приживаются не местные? — чуть не спросила, есть ли тут какие-нибудь ну типа общины, что ли, но вспомнила, что миров много, и скорее всего вариант, когда подряд откроются два случайных портала из одного мира, крайне маловероятен.
— Кто как, — Эрис потянулась за хлебом и маслом. — Кто-то приспосабливается довольно быстро, кто-то по наивности попадает под дурное влияние, кому-то не хватает сил самостоятельно найти у нас свой путь. Мы же не можем к каждому няньку приставить, — она пожала плечами. — Мы даём общие знания нашего мира и возможность начать тут жить, а дальше каждый сам выбирает свой путь. Трудно, конечно, но жизнь вообще нелёгкая штука.
Я повертела вилку, думая, озвучивать или нет следующий вопрос. Осторожно покосилась на Лореса, на Эрсанна. На Эрис. Интересно, она в курсе планов Морвейнов на меня? Вспоминая недавний разговор, наверняка да. Как бы так сформулировать-то деликатный вопрос, мучивший меня с некоторых пор?
— И… много таких попаданок в высшем свете? — медленно спросила, наконец, спрятав лицо за чашкой с чаем.
Слишком уж прозрачный подтекст у моего интереса, и вряд ли его не поймут сидевшие за столом. Щекам стало горячо, я чувствовала себя крайне неловко со своими расспросами, но… смеяться или ехидничать никто не стал.
— Нет, — Лорес тоже налил себе чая. — К женщинам из других миров отношение неоднозначное, Яна, потому что они тоже разными бывают. С разным воспитанием, мировоззрением. И очень редко дорожки простых попаданок пересекаются с кем-то из аристократов. Но всё же, случается, — я рискнула осторожно покоситься на него и наткнулась на внимательный взгляд и лёгкую улыбку. — Ну или твой вариант, когда у кого-нибудь в доме появится женщина из другого мира.
— Понятно, — пробормотала, крайне смущённая поднятой мной же темой — теперь уже жалела.
Морвейны взрослые мальчики, и знают, что делают. Они бы не стали тащить меня на публичные мероприятия, если бы общество было настроено резко против попаданок. Хлоя права, раз закон существует, значит, всё же чудеса случаются. Что ж… Не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней. А ситуация такова, что я принадлежу Морвейнам со всеми потрохами. Кто-то посчитает такое положение рабским. Но никто кандалы на меня не надевает и не унижает, не издевается. Я же считаю… Чёрт, да мне наверняка будет завидовать добрая половина леди из высшего света! Что рядом с лордами я, а не они.
Значит, будут из зависти пытаться задеть, оскорбить. А школу я прошла хорошую, по злобным выпадам общества, только потому, что не похожа на остальных. Тут тоже справлюсь, тем более, я теперь не одна.
Как ни удивительно, но стало чуть легче, и задумка Морвейнов уже не казалась такой страшной. Я допила чай, поставила пустую чашку на стол, и Эрис как раз тоже закончила ужинать.
— Так, хочу сигару, твою вкусную наливочку из смородины, Эрсанн, и тогда готова буду излагать, — леди Солерн самым неприличным образом потянулась.
— Идите в бильярдную, я за наливкой, — кивнул старший Морвейн.
А вот теперь начинается самое интересное! Любопытство уже на слюну исходило, и, признаться, в азарте очередной порции новостей по расследованию я совсем забыла про то, что должна Лоресу игру. Вспомнила гораздо позже… Пока же мы переместились в уютную комнату со столом, покрытым зелёным сукном, Эрис подошла к лампе и, прикоснувшись, зажгла фитиль — помещение осветилось тёплым жёлтым светом. Лорес устроился в кресле, и пока леди Солерн доставала сигары, поманил к себе, выразительно похлопав по колену. Эх… Ладно, ладно, поздно делать вид, что мне что-то не нравится. Где-то на самой границе сознания ещё присутствовала неловкость, даже её тень, но я вообще не любила на людях демонстрировать то, что у меня внутри. А Эрис ещё не стала для меня такой привычной, что её можно не стесняться. Я Морвейнов-то ещё того, чего уж тут об их приятельнице говорить.