— Я-а-а-ан, — протянул Лорес мягким, вкрадчивым голосом, и его ладонь легла на шею.
Горячая, тяжёлая, властная. Пальцы шевельнулись, словно невзначай погладив изгиб, и мышцы на затылке напряглись, а позвоночник превратился в стальной штырь. Что он делает?! Не надо меня трогать, пожалуйста! Особенно там, чувствительно же слишком!
— У Х-хлои взяла, — запнувшись, ответила я, боясь сделать лишнее движение, и остро, всей кожей чувствуя близкое присутствие Лореса.
— Зачем? — последовал следующий вопрос, и вторая ладонь легла с другой стороны.
Морвейн-младший легко обхватил мою шею руками, и меня прошиб холодный пот: он легко мог как сломать, так и продолжить ласкать. Чего боялась больше, сказать сложно.
Лорес, конечно, выбрал второе, его пальцы легко скользнули по шее вниз, нырнули под платок, погладив ключицы, и я услышала дыхание молодого лорда, склонившегося к моему уху. Спину как бетоном облили, мышцы закаменели, сердце колотилось о рёбра так сильно, что в груди закололо. Одновременно стало и стыдно за свою реакцию, и страшно — а ну, как продолжит?! А я не смогу возразить… Голова слегка закружилась, стены кабинета поплыли, и охватило ощущение нереальности. Поймала себя на том, что мучительно размышляю — нравится мне, или всё же стоит дать понять, что не надо заходить дальше?
Да, я испугалась действий Лореса, испугалась собственной вполне объяснимой реакции, испугалась, что не знаю, как всё-таки реагировать… Возмутиться? Оттолкнуть? Промолчать?..
— Ян, ты будешь носить то, что мы разрешим, поняла? — голос Лореса звучал так же мягко, но в нём проскользнули повелительные нотки, а пальцы между тем уже оставили в покое мои ключицы и взялись за узел на платке.
Я чуть позорно не всхлипнула от облегчения, даже не возмутившись тем, что Лорес снял с меня платок и небрежно уронил на колени.
— Вернёшь Хлое, он тебе не нужен, — заявил Морвейн-младший и его губы мазнули по скуле.
Ладони поднялись обратно на плечи, пальцы последний раз приласкали шею, и Лорес отступил от меня. Я опустила взгляд на платок, который машинально скомкала, и заметила, что пальцы дрожат.
— Яна, кстати, где твои старые платья? — вопрос Эрсанна застал врасплох, я настолько была взвинчена поведением Лореса и сосредоточена на борьбе со своими противоречивыми эмоциями, что чуть не вскрикнула от неожиданности. — Я просил принести.
— Забыла, — ровным голосом произнесла, вскинув на него взгляд.
И увидела, что Морвейн-старший смотрит прямо на меня, в своей излюбленной позе, подперев подбородок и поглаживая пальцами губы. Тёмно-голубой взгляд, пронзительный, чуть прищуренный, завораживал. Я внезапно поняла, что он видел всю сцену: и то, как Лорес прикасался ко мне, и мою реакцию на это. Вряд ли то выражение, что уловила в глубине глаз, называлось ревностью, это я бы поняла. Но интерес?.. И явно не мимолётный. Краем глаза видела, что Лорес стоит рядом, засунув руки в карманы, и чувствовала, что тоже рассматривает меня.
— Принеси, — спокойно велел Эрсанн. — И остальную одежду тоже, — по губам Морвейна-старшего скользнула улыбка. — Учти, могу проверить твой шкаф в любой момент. Журнал забери, на столе лежит, завтра утром жду список, что выбрала из платьев.
После всплеска эмоций на меня навалилась апатия, как всегда. Я встала, присела в реверансе.
— Да, милорд, — тем же ровным голосом ответила, глядя мимо него, и развернулась к двери.
— Яна, журнал, — напомнил Лорес.
Журнал. Да. Молча вернулась, забрала толстенькую книжку с модными картинками и вышла из кабинета. Всю одежду? Это и чулки, и… нижнее бельё? Отстранённо отметила — фигушки. Начнём с того, что ту паутинку носить каждый день негигиенично, поэтому выполнять приказание буквально не собираюсь. А вообще, да пошло оно всё. К апатии присоединилась усталость, плечи ссутулились, и я побрела к себе, за одеждой. Мысли в голове крутились нерадостные: будем честными, Яна, прикосновения и мимолётные ласки что одного, что другого, мне нравились. Изнутри плеснуло стыдом, я чуть не зажмурилась, но — спускалась по лестнице. Господи… Всегда считала себя сдержанной, и уж тем более к прикосновениям едва знакомых мужчин, которые не скрывают намерений. Таких сразу отшивала, любителей просто весело провести время. Не думала, что могу так реагировать на откровенную попытку пробудить во мне страсть — ничем иным действия Лореса объяснить не могла. Снова от стыда за себя и свои ощущения щёки ожгло румянцем. Что происходило, почему они затеяли эту нелепую и пугающую игру в провокации, почему оба пристально наблюдали за моей реакцией, оставалось тайной.