— Па-а-ап, — протянул он. — Зачем? Яна, я к двум на обед приду, — это уже мне, — и раньше скорее всего вернусь, часам к пяти.
— Затем, что попросили, — веско ответил Эрсанн и выразительно посмотрел на отпрыска. — Потом поговорим. Ян, с музыкантами договорилась?
— Сегодня придут, — я кивнула.
— Хорошо, пусть паркет в танцевальной зале натрут получше, — хозяин дома отпил глоток чая. — Иди, до вечера тогда.
— Всего хорошего, милорды, — изобразила вежливый реверанс и поспешила из столовой.
Как следует позавтракать я тоже не успела, а бурчать желудком при лордах стрёмно.
Время до обеда пролетело незаметно, в хлопотах и заботах. Кладовка, проверка комнат, Хлоя принесла бельё из прачечной — посмотреть, всё ли в порядке и сложить в большой шкаф в кладовой, комнаты лордов — проследить, что вся посуда убрана, кровати застелены, пыль протёрта. Вообще, и Эрсанн, и Лорес — аккуратисты, никогда не видела в спальнях разбросанной одежды или других признаков беспорядка. Иногда, в кабинете, тарелка или чашка — Морвейн-старший мог засидеться допоздна, — да в библиотеке пустые бокалы.
Господа лорды любили проводить там вечера. Так что, ничего сложного в поддержании чистоты в комнатах не было. В кабинет доступ только у Эрсанна и Лореса, горничная впускалась туда два раза в неделю, под присмотром одного из хозяев. Одевались они тоже сами, что немного удивило: читала, у знатных господ в моём мире имелись личные слуги, ну типа как горничные у леди. Хотя не понимаю, чего сложного в том, чтобы надеть рубашку и застегнуть пуговицы. Это у женщин корсеты, шнуровки на платьях, кринолины, причёски — самой точно не справиться. Ладно, аристократы здесь вообще нетипичные, на работу вон ходят, делом занимаются, а не развлекаются, и одеваются сами. Подозреваю, брились тоже самостоятельно.
Вообще, из мужчин среди прислуги только конюх, садовник, повар, даже дворецкого нет. Горничных пять, на трёхэтажный особняк хватает — в хозяйском крыле всего десять комнат, которые активно используются, и за которыми присматривать надо. На кухне помощники господина Дорберта за порядком следят, две весёлых, румяных поварихи и подросток лет семнадцати, племянник нашего начальника по кухне. Собственно, всё, лишних людей в особняке нет, и насколько я успела понять, Морвейнам вся мишура, положенная по статусу, нафиг не сдалась. Ездят они верхом, экипаж за три недели моего пребывания тут ни разу не использовался. Особняк по столичным меркам, да ещё для не последних людей в государстве, скромный, штат прислуги — маленький. Богатство не выпячивают, одеваются достаточно просто, но элегантно. Если бы не высокомерие и снисходительность, с которой обращались со мной, жить можно, условия сносные. Вопрос свободного времени передо мной не стоял пока что, дел много, отдыхать некогда. Даже выдаваемые Эрсанном книги читала перед сном, и иногда — за едой.
К двум часам обед для Морвейна-младшего был готов, и он сам явился сразу после последнего удара часов — такой же точный, как папочка.
— Неси в гостиную, наверх, — бросил Лорес, судя по нахмуренным бровям и поджатым губам, явно не в духе. — Портной через полчаса придёт.
Несмотря на то, что вряд ли его плохое настроение было связано со мной, я почувствовала смутное беспокойство и одновременно любопытство — что стряслось? Была у меня такая гадкая черта, мнительность, как напридумываю себе что-нибудь, как поверю в это, хотя на самом деле всё совсем по-другому и не так страшно, как рисовало воображение, а потом гружусь хожу по полной. По пути на кухню по давней привычке принялась лихорадочно прокручивать в голове, всё ли сделала, как надо, точно ли поднималась в гостиную и проверяла на предмет пустой посуды после завтрака. Вроде поднималась, смотрела, и из библиотеки как раз бокалы забирала, со вчерашних посиделок. Тьфу, Яна, перестань, а! Нормально всё! Тихонько фыркнула под нос, собрала обед Лоресу и поторопилась наверх. Самой бы ещё покушать, а то с завтрака снова перебивалась булочками да кусками, так и гастрит недолго заработать.
Морвейн-младший сидел за столом, так же хмурясь, и просматривал какую-то бумагу. Верхние пуговицы мундира расстёгнуты, идеальная утром причёска сейчас слегка растрепалась, уголки губ чуть опущены — лорд выглядел устало. Поймала себя на желании пригладить тёмные волосы, шарахнулась от фривольной мысли, и чуть не пролила рыбный суп, когда ставила тарелку. Янка, блин, во-первых, Лорес тебя младше, во-вторых, твой хозяин, как ни грустно звучит, и в-третьих, нафиг ты ему сдалась, попаданка без рода, без племени! Мы этот вопрос уже обсуждали, кажется, любовницей гордость не позволит, а надеяться на что-то большее глупо. Я расставила тарелки, как всегда, погружённая в раздумья, выпрямилась, не глядя на Лореса.