Красивые слова, да, откровенные, но… он правильно заметил, я не восторженная малолетка, которой можно запудрить мозги разговорами. А пальцы Эрсанна уже поглаживали мою попку, настойчиво отвлекая, и мысли вертелись совсем не вокруг нездорового интереса Морвейна-старшего и его сыночка к моей скромной персоне. Я же… так неприлично сидела, чёрт возьми!! И так удобно для шустрых пальчиков его наглой светлости!
— З-зачем вам это нужно? — тем не менее, получилось выговорить, правда, голос охрип и горло пересохло. — Вокруг полно доступных и красивых женщин вашего круга…
— С ними неинтересно, — чуть поморщившись, ответил Эрсанн, а его следующие слова в очередной раз за этот нескончаемый вечер вогнали меня в краску. — Сними чулок, — и так повелительно прозвучало, что я молча потянула указанную деталь, даже не подумав возражать. При этом пришлось отпустить края лифа, и они снова разошлись. — Ты же понимаешь, Ян, если что-то достаётся легко, это слишком скучно. И потом, твоя стеснительность, — Эрсанн издал смешок, и я напряглась, почуяв подвох — не зря, как показали дальнейшие события. — Каждый раз, как вижу твоё смущение, хочется сделать так, чтобы ты от него избавилась, хотя краснеешь очень мило, Яночка, — я поперхнулась вдохом, голова сама опустилась, а рука снова метнулась к лифу. — И я заставлю тебя не бояться собственных желаний, Яна, — пауза, во время которой Эрсанн наконец перестал прижимать мою ладонь к груди, и… переплёл наши пальцы, тогда как вторая конечность… снова спустилась на бедро, погладила и уверенно двинулась к тому самому месту, где недавно уже побывала. — Просто прими это и смирись, поняла?
Спроси кто сейчас, почему от услышанного внутри всё радостно замерло в предвкушении ну крайне интересных и насыщенных дней, не объяснила бы. Вся шелуха из прошлого, все установки о том, что все развлечения горизонтального порядка далеко не сразу, только когда я узнаю и привыкну к мужчине, что мои желания должны касаться только того, что общепринято, а остальное неприлично, и получать удовольствие от него тоже не есть хорошо — всё показалось таким наивным и нелепым. Сейчас… сейчас я вдруг поняла, что предложенная мне игра на грани фола привлекает всё больше, и моё смущение, моё сопротивление тому, что неизбежно случится, и что мне самой нравится, не будет воспринято с раздражением. Наоборот, только раздразнит, и я получу то, что втайне привлекало и почти всегда не особо нравилось моим прежним мужчинам, предпочитающим развлечения попроще и женщин поактивнее и посмелее. Я не соблазнительница, нет, далеко нет, я не умею быть активной, я жутко стесняюсь собственных порывов и собственного удовольствия, чёрт возьми, Эрсанн угадал. Или почувствовал, какая теперь разница.
— Я-а-а-ан, — позвал Морвейн-старший, выдернув меня из очередного погружения в собственные переживания. — Поняла?
Одновременно с вопросом он потянул меня на себя, вынудив изогнуться, почти лечь ему на грудь — я упёрлась ладонью, судорожно вздохнув от неожиданности, потерявшись во взгляде Эрсанна. Лиф окончательно распахнулся, а пальцы моего соблазнителя медленно скользнули между моих разведённых ног, погладили, отчего у меня вырвался тихий возглас, и появилось настойчивое желание спрятать лицо, отвернуться и крепко зажмуриться. Чёрт!.. Слишком… откровенно…
— Д-да… — кажется, за сегодняшний вечер я повторяю это слово непростительно часто!
— У-у-умница, — протянул довольно Эрсанн, нежно перебирая складочки, дразня, намеренно обходя вниманием ту самую точку, от прикосновения к которой тело словно электрические разряды пронзали. Я стиснула зубы, тяжело дыша и с трудом сдерживая порыв подставиться под эти пальцы самой, чтобы унять болезненно-сладкое ожидание, от которого напрягались все мышцы внутри. Вот зараза такая!.. Опять хочет, чтобы… озвучила?!
— Поцелуй меня, Яна.
Снова эти повелительные нотки, от которых крыша разваливалась по брёвнышку и по телу разливалась жаркая истома, гася малейшие вспышки возмущения. Пульс зашкаливал за все мыслимые пределы, сердце стало в два раза больше и едва помещалось в груди, в голове не осталось ни одной связной мысли. Я медленно нагнулась, послушно выполняя приказание, коснулась приоткрытых губ Эрсанна, немного шершавых, мягких. Честно говоря, к стыду своему, толком и не умела целоваться, и вообще, мне не очень нравилось, как-то не испытывала я тех эмоций, о которых с таким восторгом пишут во всех женских романах. Даже с последним почти мужем, которого любила без оглядки, прощая слишком многое. Ну и… сейчас смутилась тоже… Пальцы Эрсанна продолжали шалить, тело мне уже не подчинялось, и я нетерпеливо заёрзала на коленях Морвейна-старшего, позабыв о возможных последствиях. Мой язык не очень уверенно коснулся губ мужчины, погладил, не совсем понимая, что делать дальше. И тут дыхание перехватило от острой вспышки удовольствия — Эрсанн наконец перестал дразнить и коснулся заветной точки. От неожиданности я несильно куснула этого провокатора, забывшись, а он, похоже, только этого и добивался… Причёске пришла хана, хозяин дома отпустил мою руку и зарылся пальцами в волосы, шпильки, кажется, выскочили сами собой.