Инициатива мгновенно перешла к Эрсанну, поцелуй стал глубоким, жарким, нетерпеливым, почти грубым. Губы заныли, так крепко рот милорда прижался к ним, и я с готовностью ответила, уже не заморачиваясь больше никакими тревожными мыслями на тему что делаю, и почему мне сейчас так хорошо, чем всё закончится, и как я утром буду смотреть хозяину в глаза. Как-нибудь буду… В конце концов, у меня богатый опыт по части деланья морды кирпичом, будто всё в порядке и о неких событиях, имевших место в прошлом, я ничего не помню. В какой момент Эрсанн поменял положение руки, и продолжил ласкать меня, только уже спереди, не знаю — просто вдруг почувствовала, как чьи-то шустрые пальцы медленно проникают внутрь, мышцы тут же среагировали, сжавшись и подарив очередную вспышку острого удовольствия. Я глухо застонала, выгнувшись, тормоза слетели окончательно, оставив наедине с разбушевавшимися желаниями и полыхающей в крови страстью, требовавшей удовлетворения. Вот это ж нифига себе, вроде только недавно получила своё, и так быстро… снова хочу?! Никогда не считала себя страстной женщиной, может, это долгое воздержание виновато?
Воздух в лёгких закончился, выпитый бесконечным поцелуем, я со всхлипом откинула голову, крепко зажмурившись и нырнув в нараставший восторг, уже наплевав, что кто-то смотрит на меня. Да только кто же мне даст наслаждаться происходящим в одно лицо…
Эрсанн ухватил меня за подбородок и хрипло, требовательно произнёс:
— Открой глаза, Яна!
Послушно открыла, не задумываясь, отчего горят щёки — от разбуженных эмоций или очередной порции смущения, которое только добавляло пряных ноток в плещущееся в крови возбуждение. О да, теперь я и сама ловила кайф от происходящего, оказывается, отсутствие мыслей и вообще возможности думать такое счастье! Пальцы Эрсанна продолжали медленно двигаться во мне, в то время как подушечка большого нежно ласкала горевшую огнём чувствительную точку, вынуждая подстраиваться, и тоже двигаться, в едином, мучительно медленном ритме. Я желала большего, во всех смыслах.
И пошла моя скромность и гордость куда подальше.
— А теперь послушай, что тебя ждёт дальше, — его чувственный шёпот пробирал до костей, а кости плавились, делая тело послушным и податливым. Глаза не отрывались от моих, и в них светилось откровенное удовольствие, которое лорд получал от происходящего. И эта улыбка, господи, Эрсанн улыбался с таким предвкушением, так порочно, что меня чуть не накрыла могучая волна оргазма, воздух застрял в горле, и я подавилась вдохом. — Я тебя хочу, Яна, догадаться несложно, и Лорес тоже, но всё будет, только когда ты сама скажешь о своих желаниях, — Эрсанн на мгновение остановился, я сильно прикусила губу, тихо всхлипнув. Слова заводили не меньше действий, будоража воображение и мою скромность, заставляя лихорадочно сглатывать и облизывать сухие губы. — До тех пор, — улыбка превратилась в откровенно развратную усмешку, пальцы скользнули внутрь особенно глубоко, отчего я громко охнула, подавшись навстречу. Что он со мной делает!.. И мне это нравится… — будем избавлять тебя от излишней стеснительности, Яна. И по отдельности, и вместе.
Я задохнулась от плеснувшего изнутри удовольствия, от последних слов, а уж особенно от разгулявшейся фантазии и совсем чуть-чуть от обиды, что не получу сегодня всего, голова закружилась, а тело стало невесомым. Упёршись ладонями в грудь Эрсанну, я изогнулась сильнее, напряжение нарастало, движения стали быстрее, резче, я стиснула зубы и сжала кулаки, изо всех сил удерживаясь на краю, оттягивая сладкие мгновения.
Ожидание продлилось считанные секунды, а потом мир взорвался в яркой, беззвучной вспышке сверхновой, поглотившей с головой. Кажется, я кричала, умирая от наслаждения, и куда громче, чем первый раз, потому что ощущения охватили до последней клеточки, до кончиков пальцев. На какой-то миг показалось, я растворилась, перестала чувствовать себя, окружающее, вообще всё. Ох-х-х… И опять вопрос, воздержание виновато в таких мощных оргазмах или… опытные руки Эрсанна?..