— Нет!
Ладонь Лореса обхватила не скованное одеждой полушарие, его дыхание щекотало шею за ухом, а обнимавшая за талию рука прижала к себе чуть крепче. Я на несколько минут выпала в астрал, утонув в тёмно-голубой глубине взгляда Эрсанна, расцвеченной синими звёздочками, потерявшись в этом бездонном океане… нежности?.. А потом старший Морвейн медленно наклонился и его горячие губы сомкнулись на втором соске, слегка втянув его. Вот тут меня с головой накрыло осознание происходящего, жгучий стыд ядом разлился по венам, вытесняя наслаждение, и я издала невнятный возглас, дёрнувшись в безуспешной попытке прекратить безобразие. Ибо только представив, как это всё выглядит со стороны, глядя на склонившегося над моей грудью Эрсанна, чувствуя руку его сына, я… я подумала, что сгорю сейчас нафиг. А Морвейн-старший снова перехватил мои запястья, но прижимать не стал, просто обхватил и… и его большие пальцы неторопливо погладили основание ладони, там, где кожа очень нежная и чувствительная.
Я не сдержалась и всхлипнула, остро ощущая собственную беспомощность и распущенность, если позволяю Морвейнам так вести себя, да ещё и кайфовать от этого!..
— Тихо, тихо, Яночка, — с довольным смешком произнёс Лорес у самого уха. — Тебе же хорошо, чего ты дёргаешься?
Ох-х-х, опять забыла, что они оба эмпаты и чувствуют эмоции! Действительно, не обманешь… Но стыд всё равно не проходил, я напряжённо застыла, и только сглатывала совершенно сухим горлом, блуждая взглядом по скрытым в полумраке корешкам книг на полках, лишь бы не думать, не думать о том, как твёрдую горошину соска начинает покалывать от дразнящих прикосновений языка Эрсанна. Как в сознании столкнулись вбитые с детства представления о морали и откровенное признание, что — да, мне хорошо, мне нравится, чёрт возьми, ну и пусть это с чьей-то точки зрения неправильно! И потом, ну что сейчас происходит? По сравнению со вчерашним — вообще цветочки и невинные шалости. Подумаешь, грудь ласкают… двое… м-м-м, никто же не спешит при этом ещё и под платье залезть, хотя… где-то в самой глубине души… представив, как вот эти самые пальцы Лореса медленно скользят по ноге вверх, к коленке и выше, потихоньку поднимая подол…
Оу-у-у!! Очень невовремя Эрсанн решил похулиганить и слегка прикусил пульсирующий удовольствием шарик, и меня аж тряхнуло от яркой вспышки ощущений. Подавилась воздухом, судорожно вздохнув и не сумев выдохнуть, тело само выгнулось навстречу, стыд смыло могучей волной куда более острых и приятных эмоций.
— Тебе понравилось, тогда?.. — бархатистый шёпот Лореса прошёлся по нервам мягкой кисточкой, от шеи до пяток окатило горячими мурашками.
Я снова закрыла глаза, для собственного спокойствия, сдавшись на милость томной неге, охватившей каждую клеточку. Да, сейчас всё было не в пример нежнее и не настолько откровенно, как вчера, но… но двое. Эрсанн и Лорес. Как и обещали…
Скромность забилась в самый дальний угол сознания, время от времени одаривая приступами смущения, стыд затаился, хотя я знаю, как только всё закончится и меня отпустят, он вернётся. Но это потом, позже. Пока… Да идут все мои комплексы лесом, а. Не хочу думать о будущем, не хочу думать, к чему всё приведёт, и надо ли оно мне вообще. Буду просто наслаждаться запретным удовольствием.
— Да, — покорно выдохнула я, даже не заметив, в какой момент мои пальцы переплелись с пальцами Эрсанна.
— А сейчас нравится? — его губы снова начали невесомо касаться уха, шеи, виска, добрались до щеки…
Моя голова сама повернулась, я не думала в тот момент, зачем это сделала. Эрсанн тем временем в последний раз лизнул ставшую слишком чувствительной вершинку, отстранился и тихонько подул. Контраст разгорячённой кожи и прохладного воздуха окунул в ворох ощущений, с губ сорвался очередной громкий вздох, слишком уж похожий на короткий стон.
— Да-а-а!.. — голос получился протяжным, таким томным, что я смутилась от столь явной демонстрации собственных чувств.
Между ног жарко пульсировало, мышцы внизу живота стянуло в болезненный узел, и в общем, меня можно было брать тёпленькой — сейчас я уже на всё согласная, на любые откровенные ласки, лишь бы утолить проснувшийся чувственный голод. Тем более, мне прекрасно известно, как это восхитительно, когда помогают чьи-то умелые руки… Яна, не врём себе — уберём «чьи-то» и поставим «Эрсанна». Или Лореса, уже без разницы, честно.