Сердце из груди выпрыгивало, ноги ватными стали. Если странная госпожа — колдунья и пришла за шаром, то плохи наши дела с Карфаксом. Не сможем отбить артефакт, кто-то другой желание загадает. А я останусь без замка, без огорода и без нанимателя, наверное. Кто знает, чем кончаются магические битвы? Одного колдуна вон в болоте утопили.
— Правда, ничего, — пробормотала я, тушуясь под пристальным взглядом Анны всё больше и больше. Нужно срочно её отвлечь. Если она догадается, что Карфакс боится гостей, то обязательно кому-нибудь ляпнет. И тогда ушлый хозяин пойдёт к воротам замка уже с другой сделкой. «Вы мне золото, господин Карфакс, а я отваживаю от вашего дома всех непрошенных посетителей». Как же, как же. Пустое хвастовство. Лишь бы деньги взять и с тех, с других. А потом отойти в сторону и посмотреть, как господа колдуны дерутся».
— Я вот зачем пришла, — сглотнула я слюну, на ходу придумывая как бы побыстрее всучить горох и сбежать. — Овощей повару предложить.
— С замковой кухни?
Глаза Анны загорелись ярче прежнего, дыру во мне прожигали. В воровстве подозревала? Знаю, многие служанки еду из хозяйских запасов домой таскали, но в моей семье так не принято.
— А вот и нет! — почти обиделась я. — Господин Карфакс под замком кладовые нашёл, немного распродать их решил.
— Точно колдун, — присвистнула подавальщица. — Там же всё по камешкам уж сто лет как растащили.
— Туда не добрались, — тихо ответила я и поправила корзину с горохом. — Поговоришь с Карлом? Есть свежее, есть сушёное, мочёное, в банки закатанное.
— Зерна нам не надо, — сразу осадила Анна. — Овёс, наверное, лошадям пригодится. Мяса бы нормального.
— С мясом плохо, — прошептала я, оглядываясь на дверь в кухню. — Овощи есть. Я же не прошу высокую цену. Сама понимаешь... — Я выразительно закатила глаза и тяжело вздохнула. — Кто мой наниматель…
— Понимаю, — осторожно ответила Анна и тоже оглянулась. — Ладно, поговорю. Стой здесь.
Карл сам вышел на горох посмотреть. Долго его нюхал, перебирал заскорузлыми пальцами, даже на зуб попробовал, а потом начал торговаться. Предлагал так мало, что возмущалась даже Анна.
— Брось, Карлн, такая удача, а ты нос воротишь. На рынке Мери куда больше выручила бы, да некогда ей за прилавком стоять. Целый замок в хозяйстве. Чего там только нет…
— Кладовые говоришь, — задумался повар и заскрёб пятернёй в затылке. — Добро, давай так. Тащи всё, что Карфакс будет готов отдать, посмотрим.
Я кивнула, отдала горох, забрала деньги и ушла. Тяжёлых мыслей в голове меньше не стало. Наоборот, добавилось.
Сплетни, как вода в решете. Сколько не держи язык за зубами, а всё равно хоть одно слово, да просочится. Не навредила ли я себе пуще прежнего, заикнувшись о кладовых? Воры давно считали замок старого лорда своей житницей. До последнего камешка всё разнесли и растащили, а тут «снова здорово». Полная кладовая! Незамеченная, невскрытая. Как так? А вдруг там, кроме гороха, золото есть? И тогда к нам в гости не только подозрительная леди-колдунья нагрянет, но и местные лиходеи. Сомневаюсь, что от них будет легче отбиваться. Скорее, наоборот.
Золото, вырученное в трактире, уже не радовало. Я наспех набрала продуктов из того, что осталось на рыночных прилавках, и поспешила в замок. Солнце катилось за горизонт, колдун ждал ужин. Я решила порадовать Карфакса коронным пирогом моей бабушки.
«Запомни Мери, — ласково говорила старушка, полжизни отслужившая в доме городского главы. — Мы люди простые, пища нам нужна грубая, под стать тяжёлому труду, а господа совсем не такие. Вот готовишь ты ему курицу, а по вкусу она должна быть совсем не курицей. Не такой курицей, что может любой бедняк съесть. Особенной».
Я долго не понимала, о чём речь. Как можно сделать разную пищу для богатых и для бедных? Мы по одной земле ходили, одну дичь в лесах добывали, а у лордов что-то особенное обязано на столах стоять. Но ларчик просто открывался. Специи! На них-то я и потратила золото Карфакса. А на сдачу купила у зеленщика пастернак, мяту и чёрную смородину. Неожиданно, правда? Бабушка знала толк в господской кухне. У городского главы каждый вечер за столом важные люди собирались. Повара весь день в поте лица трудились, чтобы на ужин изысканную снедь выставить. Купцы да чиновники языками цокали, нахваливали. «Ай, Марта, ай кухарка». А мне бы единственному колдуну угодить. Тогда, может быть, он не так разозлиться на ложь о найденных кладовых и опасность завлечь в замок разбойников.