— Эй, красавица, — окликнул меня кто-то и лихо свистнул. — Не меня ищешь?
Я снова прижала корзинку к груди и зашагала быстрее. Бояться нечего, магия при мне. Любому негодяю отпор дам, не хуже Мередит. Трактирщик там или господин Монк, забравшийся в кабинет учителя.
— Куда же ты? — расхохотался незнакомец. — А поговорить? Негоже отказывать солидному мужчине. Я ж со всей лаской.
— А я ведь и поджечь могу, — пробормотала под нос и побежала так быстро, как позволяли уставшие за день ноги.
Свернула в совсем уж тёмный переулок, запнулась о бочку, сбила что-то с крыльца и оно шумно покатилось по улице. Мужчина не отставал. Я сама не давала потерять себя из виду. Святые предки, как бы зелья не разбить! У нас не было денег, чтобы сварить новые. На стеклянные бутыльки уж точно. Из глины посуду обжигать?
— Стоять! — кричал мой преследователь. — Ишь, прыткая коза. Догоню, целой не останешься!
Ног я уже не чувствовала, дышала, жадно хватая воздух открытым ртом и почти вывалилась из переулка на широкую площадь. Луна вышла из-за туч. Где-то громко заржала лошадь, а я беззвучно засмеялась, увидев яркий свет, льющийся из окон постоялого двора. Спасена, спасена! Здесь слишком много людей. Ни одному лиходею в голову не придёт творить надо мной бесчинство. Но помочь себе надо.
Я судорожно вздохнула и закричала:
— Помогите! Грабят!
Больше ничего не успела сделать. Озверевший от погони городской сначала толкнул меня в спину, а потом схватился за плечо. Корзинка выскользнула из ослабевших рук. Склянки разбились с оглушительным звоном, в воздухе остро запахло травами. Мне до слёз стало обидно. Столько работы, столько надежд!
— Добегалась, кобыла? — зарычал городской, обдавая вонью перегара и гнилых зубов. — Ща заплатишь за мои больные ноги. А ну пошла!
— Помогите! — крикнула я и тут же почувствовала, как жёсткая ладонь зажала рот. Хватка городского стала железной. Он потащил меня обратно в переулок.
«Нужно колдовать, нужно колдовать» — стучало в голове, но от страха я не могла сосредоточиться. Искры вспыхивали на ладонях и гасли. Мамочка, как звучит заклинание щита? Два слова нужны были, и оба вылетели из головы.
— Щас заплатишь, — ворчал городской. — Щас, подожди.
Я дернулась из последних сил и закрыла глаза. Полный постоялый двор людей, Питер Монк где-то там, и как в трактире… Никто не поможет, всем плевать.
Я заплакала и почувствовала, как что-то горячее выходит из меня. Яростное, бесконтрольное, магическое. Лиходей зашипел, отдернув руки. Я рухнула на землю и смогла закричать:
— Питер! Питер Монк! Помоги!
Над моей головой расцвёл огненный цветок, светло стало, как днём. Сквозь одолевшую меня глухоту я кое-как расслышала шум шагов. Кто-то бежал к переулку.
— Пошёл прочь, собака, — ругался знакомый голос, а городской подвывал.
Больно ему было. Руки, наверное, обожгло, лицо и грудь. Плевать! Пусть меня схватит стража и потащит в темницу. Я защищалась, как могла.
Огненный цветок погас, и вместе с ним я потеряла сознание.
«Вот и продала зелья», — мелькнула последняя мысль.
Голова болела так сильно, будто я вернулась в детство, когда только училась колдовать. Снова не рассчитала силу и упала в обморок после тренировки с бабушкой. Только тогда меня отпаивали тонизирующим зельем, а теперь простой водой. Я чуть не захлебнулась. Вода пошла носом, я долго кашляла и тёрла глаза.
— Простите, госпожа Лоуренс, — спаситель убрал от моего лица глиняную кружку и помог сесть в кровати.
Стало только хуже. От резкого приступа тошноты я согнулась пополам и зажала рот рукой. Выпитая вода отчаянно просилась наружу. И если обратно она тоже пойдёт носом, но отвратительный кислый запах будет преследовать меня половину дня.
— Хотел отчитать вас за безрассудство, но вижу, что пора бежать за лекарем, — снова заговорил мужчина.
Голос я узнала, но никак не хотела признавать, что из лап лиходея меня спас приказчик лорда. Да, я звала Питера, мысленно умоляла Мать-природу, чтобы он пришёл, а теперь стало стыдно. «Хороша» колдунья. Попала в неприятности, рухнула в обморок, и в довершение ко всему меня вот-вот вырвет.
— Оставьте лекаря… Не тревожьте. Я погорячилась с подъёмом, нужно лечь.