— Бель! — позвала я, побежав за ней. — А сколько лет учатся колдуны?
— Не знаю, — в темноте раздался её звонкий смех. — Колдовских книг много. Читать и читать!
А ведь ей восемьдесят лет. С ума сойти можно.
Карфакс открыл замковые ворота. Знатно тут расколдовался, раз механизм не пострадал. В чёрном проёме главного входа виднелся колодец и фонарь над ним. Намёк мне, что не натаскала воды?
— Учитель ждёт нас, — восторженно пропела Бель и рванула туда.
Я поздно сообразила, что нужно спешить за ней. Не почувствовала в тот момент опасности. А могла заметить голубые искорки, пробежавшие по рукам.
— Колодец, как у нас, — радовалась колдунья. — Невероятно! Точно такой же.
Слишком громко. Слишком глупо. Птичка угодила в магические силки, как когда-то умудрилась я.
Шар лежал в пустом ведре. От голоса Бель в глаза ударил яркий голубой свет.
Анабель
Мне казалось, всё вокруг замка дышит магией. Каждый шаг давался легче предыдущего, меня буквально наполняло чем-то тёплым и ласковым — это магия струилась по венам. Мать рассказывала, что древние замки маги себе строили в особых местах, но я и представить не могла, что ощущения будут настолько необычными.
Хотелось бегать, кричать, танцевать как в лесу, когда никто не видит. Будто бы солнце нагревало полянку, можно было носиться по траве босиком и петь незамысловатые песни. Вот я и рванула к колодцу. Точно такому же, какой был у нас. Частичка прошлой жизни порадовала. Я заглянула в ведро и замерла. Из пустой посудины шло мягкое голубое свечение. Ведро мелко вибрировало. Я как зачарованная смотрела на светящийся голубой шар.
— Я съем свои башмаки, если это не магический артефакт! — воскликнула я, с удивлением наблюдая, как после каждого слова шар сильнее вспыхивает. — Он реагирует на слова? А зачем он нужен?
Я обернулась к Мередит, по бледному лицу соученицы поняла, что случилось нечто страшное. Настолько неприятное, что ответить она не могла: хватала воздух ртом и хлопала ресницами. Сердце пропустило несколько ударов, а потом забилось, словно желая наверстать упущенное. Я медленно отступила от опасной находки и стала искать, чем можно защититься. Второе ведро? Полено, неизвестно как оказавшееся здесь? Глупости. Магия — не пчелиный рой. Она проникает сквозь любые преграды.
— Мери, — позвала я, — ты ответишь?
Где-то с невидимым звоном упала последняя капля. Стены замка затряслись, земля ушла из-под ног. Падая, я успела увидеть то самое полено прямо под головой, а потом меня проглотила пустота.
В ушах не звенело, боли не было. Только то чувство, когда хочешь проснуться и не можешь.
— Ну и зачем? — громко спрашивала девушка, чем-то похожая на Мередит.
Нет, не она. У соученицы нотки мягче. А эта совсем злая.
— Ты думаешь, я бы рассказал ей тайну шара просто так?
Господин Мюррей. Его голос звучал тише, но я узнала. Голова оставалась тяжёлой — не поднять. Даже глаза не открыть.
— Тайну можно было не рассказывать совсем, — продолжала сердито выговаривать собеседница мага. — Хватит двух хранителей. Зачем ломать девочке жизнь? Приковывать к замку?
— Она сама захотела учиться. А шар, как ты помнишь, давно часть замка.
— Часть меня, часть вас. И всё потому что забирает нашу силу. Вы ему третью жертву на корм привели? Господин Карфакс, это подло!
Опять это странное имя. Кто и когда мог так называть учителя? Его-то голос я ни с кем не спутаю…
— Это ради её блага. Думаю, Анабель будет приятнее знать, кто питается её силой, чем пребывать в неведении.
— Да? А то, что шар её убьёт, если Анабель о нём проговориться — это как? Тоже приятно?
— Не кипятись, Мередит, артефакт себя защищает.
— Вы его таким сделали! Из-за вас он способен на что угодно! Ещё и уничтожить не можете. Тоже мне, великий колдун.
— Мери, ты забываешься!
От резкого окрика у меня заболела голова и глаза, наконец, открылись.
Я лежала в комнате, под головой чувствовалась подушка, а с потолка свисал пыльный коврик с рисунком. У нас с мамой такой в сенцах лежал. Мы об него ноги вытирали. Да, точно такой же. Белые лошади, рыцари в латах.
— Она очнулась? — удивлённо спросил маг и обернулся ко мне.
Мередит сердито дула на него губы.
— Артефакт, — простонала я. Голова болела, мысли то лениво ворочались, то носились туда-сюда. Пришлось приложить усилия, чтобы поймать за хвост одну или несколько: будто кусок мыла пыталась сжать мокрыми руками, а он ускользал в последний момент. — Зачем нужен этот шар? Что он делает? Что значит «привязать к замку»? Мне нужно будет жить здесь постоянно, иначе голубое свечение меня сожжет? Или только если расскажу о нем кому-то?