— Вы обещали не торопиться…
— Как долго прикажешь терпеть? Это сложно, Мери. Голова не тем занята. Должен думать о предстоящем суде, а я… Ты восхитительна, когда колдуешь. Поверить сложно, что на это так приятно смотреть. Куда пропадает вся деревенская простота? Словно шелуха слетает. Благородную кровь не спрячешь. Бесполезно.
Он качнулся ко мне, а я сползла спиной по стене. Чудом увернулась от поцелуя. А должна была сбежать. Руками в грудь толкнуть или прочитать заклинание щита. Ага, как же. Ноги не держали, комната подёрнулась туманом.
— Мы ведь плохо поступили, — пыталась я вернуть колдуна в реальность. — Хотя бы нотацию прочтите, что подслушивать нельзя.
Карфакс тяжело выдохнул. Во второй раз увернуться не дал. Поставил руки рядом со мной на стену. Заключил пичужку в клетку.
— Как будто не знаешь. Мама с бабушкой не учили? Сомневаюсь. А мой долг, наоборот, предупредить, что первое правило колдуна — не пались. Второе правило колдуна — если спалился, то всё отрицай. Но я дрянной учитель, Мери. Особенно, когда в ученицах ты.
Клетка превратилась в объятия. Колдун прижал меня к груди. Странно, но я не чувствовала ничего, кроме прикосновений его крепких рук. Замок исчез, мыслей в голове не осталось. Хотелось спрятать лицо и не позволить первому поцелую случиться таким. Почти против воли. Он другим должен быть! Нет!
— Прости, — Карфакс коснулся губами моей щеки и отпустил. — Пойдём в трапезный зал. Я всё-таки обязан отчитать Анабель и объяснить, как умелые колдуны ведут слежку. И заодно, как подделывают документы.
Он ушёл, а я ещё несколько мгновений смотрела в пустоту перед собой. В этом замке все с ума посходили? И я тоже?
Глава 12. Магические тонкости
Анабель
Пока господин Мюррей и Мери разговаривали, я успела убрать посуду со стола. Помыть бы ещё, а то присохнет, потом не ототрёшь. А на мыльное зелье ингредиентов не хватает. Не растёт возле замка нужный корень. Придётся идти обратно в лес к нашему с мамой дому. Но как упросить учителя отпустить меня? Вдруг такое запрещается правилами?
Дверь отворилась с тихим скрипом. Я набросила на грязную посуду полотенце и обернулась. Опять что-то случилось. Мери потухла, будто свечу задули. Не выходила из-за спины мага и не поднимала взгляд.
— Сколько ягод брусники ты кладёшь в подслушивающее зелье?
Теперь всё понятно. Учитель настолько искусен в магии, что обнаружил нас. Мередит наказание уже получила, пришёл мой черед. Хотя нет, не понятно.
— Это же зелье, — пробормотала я. — Оно не создаёт магических потоков, вплетающихся в те, что пронизывают замок. Там другой принцип действия. Я видела. Проверяла! Как вы нас заподозрили?
Совершенно невозможный поступок. Семьдесят лет, пока изучала магию, я чётко видела, чем зелья отличаются от заклинаний. Всем! Сила, заключенная в травах, не смешивалась с той, что колдуны доставали из своей сущности или черпали из мира. Они разные, как земля и воздух.
— Наивное дитя, — покачал головой маг. — Я наизусть знаю сотню рецептов. Две капли в воду — и вот она уже вибрирует в такт нашим с Монком словам. И заклинание отмены ты рукой смахивала. Вот так.
Мюррей показал, а я губу от стыда прикусила. Речь о магических потоках даже не шла. Он видел, что я делала и догадался. Обидный провал. Зря я радовалась, что замок показывает каждую комнату. Подставила нас с Мери.
— Простите, господин учитель.
— Так сколько ягод брусники?
Хмурые складки у него на лбу не разглаживались. Я уже клялась себе, что больше ни одной оплошности не допущу. Двадцать раз проверю прежде, чем колдовать, тридцать. Лишь бы сейчас меня наказали, а не выгнали. Полы во всём замке месяц мыть? Я согласна. Два месяца? Дайте ведро и тряпку. Святые предки, единственный шанс стать полноценным магом, а я чуть не потеряла его из-за любопытства. Нет мне прощения!
— Десять, — совсем тихо ответила учителю. — Нет, в этот раз пятнадцать. Брусника мелкая была.
— Голубику к ней добавляй. Две крупные ягоды. Тогда заклинание отмены не понадобится. Зелье само растворится в воде через полчаса. Полезно, когда приходится оставлять чашу на месте преступления. Подслушивания. И уходить.
От удивления я примёрзла к полу. Стадию облегчения от несостоявшегося наказания проскочила сразу, радость почувствовать не успела, зато испугалась, что забуду про голубику. Две ягоды, две ягоды. Надо же, как ловко. Ни за что бы сама не догадалась.