— Ну уж нет, — улыбнулась я. — Спалились? Извольте отвечать.
— Спалился, — провёл ладонью по голой груди. — Извинился и хочу уйти. А если получится незаметно скрыться, то пришлю вам подарок.
Мери бы уже фыркнула и сложила руки на груди. Не прошло и дня от нашего знакомства, чтобы соученица не сказала: «Бель, мужчинам доверять нельзя. Запомни! Это закон. Особенно для тебя! Мало трактирщика? Так Мюррей обвёл тебя вокруг пальца, засунув шар в колодец. Гензеля не слушай. На повара Питера даже не смотри. Мужчин хлебом не корми, дай обмануть доверчивую девушку».
— Нет, — уверенно заявила я. — Вы останетесь здесь до прихода господина учителя. И расскажете ему, что искали в кабинете.
Монк тяжело вздохнул. Не ладилось с побегом, да? Если бросится к окну, то на ещё один стазис меня хватит. Шар поможет. Почему-то я не сомневалась, что ночной гость артефакту не нравился.
— Анабель, вам ведь не выгодно, чтобы история получила огласку, — заговорил поверенный. — Вон как оскорбляетесь на любовницу. А в спальне замка живёте. Одна. Без слуг. Практически без одежды. Мне, конечно, всё равно, какие у вас отношения с Мюрреем, но слава по городу пойдёт дурная. Не я, так кто-нибудь другой начнёт кричать, что замок превратился в бордель.
Я сжала сорочку на груди так, что ткань в кулаке затрещала. Приходилось ещё думать, не задрался ли подол? И так колени видно. Поверенный уже забыл о боли, что ему причинял ожог на груди. Вернулся его бесстыжий взгляд на моё тело. Матушка-природа, какой позор!
— Я ученица мага! Издревле заведено так, что мы живём в замке учителя, едим с ним за одним столом. Господин Мюррей выделил нам комнату!
— Нам? — переспросил поверенный и огляделся. — Вы здесь не одна?
Ай, катастрофа. Я выдала Мери. Как теперь будет лучше, приличнее и по правилам? Я не знала!
Монк смотрел на меня хитрым лисом, забравшимся в курятник. Выбирал, с какого бока откусить. Я поджала ноги под себя и натянула на колени короткий подол сорочки. Буду молчать. Больше он от меня ничего не узнает. По искусству допроса учитель может смело ставить мне низший бал. Вместо того чтобы выяснить, зачем Монк забрался в кабинет через окно, я уже рассказала то, что не следует.
— Поверьте, Анабель, вы должны меня отпустить. Так будет выгоднее для всех. Я понял, что замок под надёжной охраной. Клянусь, больше вы меня не увидите. А я сохраню в тайне любовь престарелого колдуна к молоденьким девушкам.
Зря он это сказал. Я опять закипела. Шарахнула поверенного стазисом и опомнилась только, когда он закрыл глаза и уронил голову на бок.
Нужно будет записать в дневник, что заклинание на людей действует, как снотворное. А пока связать гостя. И выволочь его из кабинета. Мало ли что. Пусть спит в подвале. Да. Там надёжнее.
Мередит
Ночью я спала на сундуке. Мою старую кровать выбросили, а новую купить не успели. Отец как раз собирался в город, когда мама заболела. А мне что? Постелила на плоскую крышку два одеяла, накрылась сверху простынкой и провалилась в сон. Жаль, что не отдохнула. Кошмары одолели. Во сне у Карфакса никак не получалось спасти маму. Она умирала с криком: «Мери, Мери. Где Мери? Почему она не пришла, почему бросила нас?»
Проснулась я с опухшим лицом и мокрая почти насквозь. Забыла вечером дверь приоткрыть, вот пар в крошечной кладовке и скопился. Окна нет, щелей в досках нет, и всякие девицы лежат тут, дышат. Ох, а где колдун? Нельзя, чтобы он ушёл в замок один.
Я сменила рубашку, надела поверх одно из своих домашних платьев и вышла на кухню. Елена ещё спала, очаг никто не разжёг. Завтрак теперь только к обеду будет. Ладно, хватит ворчать, она тоже устала. Я на цыпочках подошла к родительской спальне, заглянула внутрь и улыбнулась, услышав ровное дыхание мамы. Жива, всё в порядке. Прочь от меня, кошмары, прочь! Но куда отец делся? Если уже встал, то почему к очагу даже не подошёл?
Неприятное предчувствие кольнуло под сердцем. Жутко захотелось бежать на конюшню. Вчера папа обещал поговорить с колдуном. Я опоздала!
- Нико! – зашипела змеёй, вламываясь в комнату братьев. – Нико! Когда отец ушёл?
- Да вот только что, - со свистом втянув воздух, ответил он и яростно потёр глаза. – Дверь хлопнула.
Мы все знали шаги отца. Тяжёлые, громкие. От них половицы не просто скрипели, они выводили особую мелодию. Не ошибёшься. Я подхватила юбки и рванула не на выход, а сначала обратно в кладовку. Там лежала праздничная посуда. Ага, прямо в сундуке. Я позаимствовала у родителей одну глубокую миску. В неё как раз влезет нужное количество воды для подслушивающего зелья. А пузырёк я теперь всегда носила с собой. Две капли на ведро. Брусника там, голубика. Спасибо, Анабель, я запомнила.