Под утро у ворот замка объявился господин Мюррей. Его руки не были по локоть испачканы в крови, так что я успокоилась и почти сразу провалилась в сон.
Ненадолго.
Мередит встала с рассветом, надела ученическое платье от Гензеля и позвала меня умываться. Я тоже нарядилась. Портные, конечно, постарались. На мне обновка сидела так хорошо, будто её часами подгоняли по фигуре, а не сняли десяток мерок и пошли шить.
- Теперь боюсь испачкать, - посетовала я, а Мери удивилась.
- Так передник тебе на что?
Ох, и не объяснишь вот так сразу. Дома я носила одежду, перешитую из старых нарядов бабушки. В пору её молодости юбки носили особо пышные. По десять метров ткани на одно платье. Меня можно было с ног до головы обмотать несколько раз. Я и не переживала, что порву «домашнее», пока бегаю в лесу. Новое будет очень скоро. А здесь единственное платье и для работы, и для учебы, и на выход к ужину с учителем.
Мы снова не заметили, как пролетело время. Чистили, мыли, скоблили, готовили и повторяли на ходу параграфы из учебника общей магии. Мери витала мыслями в облаках, никак не могла запомнить. Вот я и твердила ей теорию перемещения предметов, пока мозоль на языке не натёрла.
- Да что ж такое? – простонала подруга, остановившись возле закрытой двери в спальню учителя. На полу стоял поднос с нетронутым обедом. Мередит приготовила омлет с грибами. Потратила на него последние яйца и молоко. Больше у нас продуктов с рынка не было. Я слюной давилась от запаха и вздыхала над своей горошницей. Если бы не шар-артефакт и быстро растущий огород, не знаю, что мы ели бы. А колдун носом крутил. Отказывался.
- Зато вина выпил пять бутылок, - Мери шагнула в угол коридора и легонько пнула скопившуюся там пустую тару. Бутылки обиженно зазвенели. – Нельзя так. Кто ж горе заливает на голодный желудок? Он там живой вообще? Тихо очень, мне не нравится.
- А ты постучи. Если спит, то проснётся. Нам урок сдавать нужно и ужин пора готовить.
- Вот да, - кивнула подруга. – Пусть хотя бы денег даст на продукты. Как мы вчера выяснили, достать их из воздуха не получится. Благодаря магии у нас один горох. Ты хочешь есть из него кашу три раза в день?
- Нет, - отрезала я и сама постучала в дверь. – Господин Мюррей! Как вы себя чувствуете? Мы волнуемся.
Устал маг. Столько проблем навалилось – за год не решить, вот силы и кончились. А мы со своим «дайте денег» ещё головной боли добавим.
- Молчит, - проворчала Мери, и вдруг дверь с тихим скрипом отворилась.
Я еле успела отойти в сторону. По воздуху, иллюстрируя второй способ перемещения предметов, летел кованый сундук. Маленький, аккуратный, красивый. Мама хранила в таком свои украшения. Мери обняла его, и дверь закрылась.
- Однако, - фыркнула подруга, но развивать мысль не стала.
Учитель нас слышал, желание получить золото выполнил, а разговаривать не желал категорически.
- Что ж. Давай посчитаем, насколько мы теперь богаты, - предложила я.
Холодный обед с собой забрали. Не пропадать же добру, раз господин Мюррей объявил голодовку. Мы сами омлет съели. Мери убрала посуду, вытерла стол и села перебирать монеты из сундука. За окном вечерело. Я уткнулась в свою тетрадь с заклинаниями и лишь изредка поглядывала, как растут столбики рассортированных кругляшей. Золото было всех оттенков. От тусклого и грязного до ослепительно яркого.
- Много получается? – не выдержала я.
Богатства мага выглядели внушительно. Я так много денег ни разу в руках не держала. Мы в лесу год бы на них жили, ни в чём себе не отказывая, но кто знает городских? Может, такого здесь на один хороший ужин в трактире и хватит.
- Достаточно, - ответила Мери, записывая цифры в столбик. – Бездна с ним, с моим жалованием, всё в дело пустим. Огород семенами засадим, кладовые забьём на месяц вперёд. Гензелю заплатим за гардероб Мюррея.