Я слишком рьяно махнула ложкой, и горячая похлёбка выплеснулась из котелка мне на руку. Проклятье, больно! Где там кухонное ведро с колодезной водой? Ожога не будет, но красное пятно так сразу не сойдёт. А лечить магией я не умела. Кстати, почему все настойки и мази Анабель лечили только тело и не трогали душу? Я бы не отказалась от бальзама на сердце. Оно опять слишком громко стучало, когда я думала о колдуне. Нужно уговорить его поесть. Хотя бы две ложечки. Похлёбка такая вкусная.
Я поставила тарелку на разнос и пошла в спальню хозяина. Бутылки пинала больше для того чтобы заявить о своём присутствии. Такой грохот устроила, но Карфакс не отреагировал. Ладно, вторая попытка.
- Господин учитель?! – крикнула я. – К вам можно?
Дверь тихо отворилась. Будто мы завели невидимых слуг, и они успевали выполнять вместо меня мою работу. Запах в спальне стоял невообразимый. Неужели Карфакс лил вино на пол, оно там бродило дальше, скисало и испарялось? Сам колдун лежал на кровати, наполовину спрятавшись от меня за балдахином. Из-под одеяла торчали босые ноги.
- Я вам обед принесла.
Он промолчал в ответ, поэтому повторить пришлось ещё дважды.
- Господин учитель…
- Оставь у двери.
Святые предки, заговорил! Мамочки, какое счастье! Если служанка Мередит и дальше будет хорошей служанкой, то дело пойдёт на лад. Я верила. И тут же наплевала на приказ. В наглую переступила через порог и пошла с похлёбкой к кровати.
- Тебе доставляет удовольствие наблюдать, как низко я пал?
Голос колдуна казался осипшим. Будто он долго кричал на кого-то.
- А зачем вы туда полезли? – спросила я, устраивая разнос на прикроватном столике. – Ну, туда, куда падали? Что такого эдакого случилось?
- Ты не понимаешь? - с вызовом спросил он, и на мгновение в том пьянице, что валялся на кровати, появился прежний Карфакс. Злой, ворчливый, но живой и сильный.
- Нет, - я решила играть роль деревенской дурочки до конца. Это было не сложно. Я, правда, не понимала. – Объясните, пожалуйста. И садитесь есть похлёбку. Одно другому не мешает.
Конечно же, он и ухом не повёл. Смотрел на меня из тени балдахина и отказывался чувствовать, какой восхитительный аромат источала похлёбка. Но объяснить соизволил.
- Мешает. Одно другому. Есть куча не сочетающихся вещей, Мери. Их не подогнать друг к другу, даже если прикладывать и связывать. Например, я помолодел, но вернуть себе прежнюю жизнь не могу. Альберт – не Роланд, а самого Альберта никогда и не было.
- Вы сами не захотели говорить правду. Из-за шара.
- Да, - колдун раздражался, но вместе с желанием спорить к нему возвращалось и нечто более важное. Нет, не сила. Интерес жить. Он даже сел, не опираясь больше на подушки. – Шар – тоже тупик. Я не могу его уничтожить, потому что он поглощает всю силу, что идёт от дара колдунов и магию природы из зелий по рецептам бабушки Анабель. Его нельзя выбросить, закопать или забыть о нём. Я пытался не «кормить» его. Надеялся, что он зачахнет без моей силы и сдохнет вместе со мной, но и этого не случилось. Тебе мало проблем? Давай добавлю. У нас нет денег. Продать я больше ничего не могу, я – не хозяин на своей земле. Налоги собрать тоже, поручиться именем – туда же. Я сам себя загнал в ловушку и теперь не знаю, как из неё выбраться. Снова мало? – его голос возвысился, а взгляд заблестел. – Слухи, порочащие твою честь. Успела о них забыть?
- Нет, - тихо шепнула я, но колдун не услышал. Сам бросался словами, как деревенские мальчишки камнями.
- И совершенно зря. Они будут расти и звучать громче, смелее, а я должен защитить вас с Бель, объявить ученицами. Я обязан собрать званый ужин для местной знати, поить их, кормить, показывать, что колдуны вернулись и снова претендуют на положенное им место. Но я не хочу. А знаешь, почему?
- Денег нет? – пискнула я.
- Нет, - он улыбнулся так хищно, что у меня мороз пошёл по коже. – Потому что как только я напомню им старые правила. Скажу, что честь учениц колдуна неприкосновенна. В замке не бордель, а целая магическая академия для двух жутко талантливых девушек. Как только я запрещу им даже думать, что способен чувствовать похоть, глядя на вас, я не смогу взять тебя замуж. Будет нельзя. Так оцени дилемму. Или я тебя люблю и тогда Бель – просто шлюха. Или я для вас господин учитель и мне никогда не поцеловать тебя. Не уступить своей страсти, не зачать с тобой ребёнка. Я обречён вечно страдать, как узник в клетке, чей единственный глоток воды в кружке стоит так далеко, что до него не дотянутся. Вот и скажи, Мери. Мне есть из-за чего напиваться?