— Не совсем так, — продолжала улыбаться соученица. — Курица кудахчет, не принося деньги. А богатые друзья приказчика могут позволить себе платить золотом за лекарства.
Я хотела ответить ещё что-то резкое, но прикусила язык. Поняла, о чём речь. Я собиралась торговать мясом и овощами. Договорилась с поваром Питером, чтобы он забирал наш товар. Приказчик Питер Монк предлагал делать то же самое. Забирать готовые зелья и находить для них покупателей. У них даже имена совпадали. Бабушка сказал бы: «Это знак от предков, Мери. Тебе хотят помочь». Или, наоборот, заманить в ловушку? Ох, как тяжело забыть, что Монк мечтал навредить Карфаксу. Лишить его наследства. Неужели такое выгодное предложение — всего лишь хитрый ход? И разговоры о симпатии Бель туда же? Нет, у меня в голове не укладывалось, настолько продуманными бывают лжецы и проходимцы. Совесть у него есть вообще?
Так, деловой разговор снова упёрся в чувства. На этот раз в ненависть Монку. Я бы метлой гнала его через весь город, лишь бы не приближался к Бель, но что делать с аптекой? Соученица права, деньги на лицензию мы потратили. Теперь нужно хоть что-нибудь сварить и продать, чтобы она окупилась. И решение уже стучалось в мысли. Ай, как оно было похоже на то, что я сказала Карфаксу в спальне. «Дорогая Бель, не отвечай пока господину Монки ни «да», ни «нет». Мы сначала попробуем поработать сами. И, если у нас не получится, то обдумав пути отступления и заготовив боевые заклинания, согласимся с предложением приказчика». Хорошая идея? Замечательная. Вот только смеяться над ней хотелось, а потом сразу плакать.
— Нет, Бель, — отрезала я. — Будем тверды в своих намерениях. Питер Монк — злейший враг Роланда Мюррея. Он хочет замок у него отобрать. Мы не можем согласиться. Никак. Хоть задаром он будет помогать, хоть сам приплачивать. Ответ — нет. Всё. Закрыли тему. Давай отмотаем разговор чуть-чуть назад. За столом уже сидим, пора думать, какие зелья будем варить и кому продавать. Ты говорила, что приготовишь список. Успела? Или вместе напишем?
— Я написала, — Анабель вздохнула. — Разделила по сроку годности. Некоторые зелья можно использовать только три дня, потом они становятся либо бесполезными, либо вредными. Готовить такие снадобья нужно в последнюю очередь, когда уже будем знать, как продавать. Иначе испортим целую партию, используем зря ингредиенты. Кстати, их тоже нужно собрать заранее. Если мы говорим «нет» Питеру, то нужно придумать другой способ искать покупателей.
— Уж точно не через аптечную лавку, — покачала я головой. — Аренда слишком дорогая. Никто не пустит нас торговать в долг. Мы же — не известные купцы с гильдией за плечами. Имени нет, доверия к нам тоже.
Потому и нужен был Монк. Сдавалось мне, он знал, как договориться, сославшись на благосклонность лорда Гринуэя и свой тугой кошелёк. Но мы уже отказались. Отказались!
— А что тогда делать? — Бель нахмурила брови. — Не можем же мы ходить по домам с корзинкой, полной зелий.
И тут меня словно оса в бок ужалила.
— Почему нет? Можем! Если не будет собственной аптеки, то единственный способ донести товар до покупателей — стучаться в двери. Рыночные зазывалы приглашают к прилавку. А мы сами станем тем прилавком. Понимаешь? Живым прилавком на ножках. Да, многие горожане откажутся, половина даже двери не откроют, но кто-то купит!
— Надо узнать, где живёт господин Абрамс. И обходить его дом по широкой дуге. Не хочу, чтобы он рассмеялся мне в лицо, когда поймёт, что был прав. Если бы лицензии и корзинки с лекарствами было достаточно, никто не стал бы открывать аптеки. Нет, много заработать у нас точно не получится.
— Кто такой Абрамс? — не поняла я. — И в чём он был прав?
— Один из экзаменаторов. Чиновник-аптекарь, — соученица почесала шею и отдёрнула руку. — Меня не хотели слушать, но я заметила, что у него сыпь. Предложила пари. Лицензия взамен на действенное средство. Он согласился, а, когда я победила, разозлился. Сказал, что лицензия — пустая трата денег, раз у нас нет точных расчётов. «Ох, неразумно, милая госпожа Лоуренс.» Видите ли, мы ныряем сразу в омут с головой! А теперь получается, что он был прав? Если нет аптеки, не будет денег. А денег на аренду лавки у нас нет. Замкнутый круг.
— Да уж, — сморщилась я и потёрла пальцами лоб.
Аптека — это очень хорошо. Солидно, богато, по-взрослому. А девушек с корзинками точно начнут гнать со двора, не дослушав до конца, какое расчудесное зелье они предлагают. Грядёт провал. И что теперь? Идти на поклон к Монку? Ну уж нет! лучше к самому городскому главе или к этому Абрамсу.