Я легонько ткнула её локтём в бок, чтобы не спорила. Во-первых, стирать всё равно нам. Как бы не твердил колдун о равноправии, а ткань у Гензеля деликатная. Если с грубой мужской силой о доску пошоркать — протрётся в первую же стирку. А во-вторых, далеко он не уйдёт. Вляпается в первую же лужу, сплюнет зло и вернётся.
— Пойдём собираться, — позвала я Бель, когда лорд скрылся в господской части замка. — Ещё волосы плести. Леди не положено, чтобы они по ветру развевались. Умеешь сотню мелких косичек на голове сделать?
— Магией нет, — она заговорила тише, — волосы путаются, не расчешешь потом. Придётся вручную. Можно венком на голове косу уложить. Мама любила так заплетать.
— Давай, — согласилась я. — Всё лучше, чем просто под платок их убрать.
Мучились мы в итоге часа три. Уже вспотели от усердия, а волосы не ложись, как надо. Бель распустила подол своего «городского» платья на ленты, и дело пошло быстрее. Корзинка с тряпичными цветами получилась, а не причёска.
— Как у бабушки, — одобрила соученица. — Старомодно, наверное, но мне нравится.
— Пусть только кто-нибудь возмутится, — цокнула языком я. — По лбу воздушным ударом получит. Колдуньи мы или кто?
У Бель глаза загорелись, как она была со мной согласна. Похихикав ещё немного, и взяв корзинку с дневниками заклинаний, мы вышли во двор. Хотели ещё несколько склянок с зельями захватить для солидности, но решили, что перебор будет. Итак выглядим странно.
— Главное, что по-колдовскому, — проворчала я, разглаживая юбку ученического платья, и обернулась на скрипнувшую дверь.
Карфакс выволакивал на крыльцо господского крыла скатанный в трубу ковёр. Пыльный, проеденный молью. Сколько я его не выбивала, сколько не раскладывала по огороду, а голубой шар никак не хотел латать в нём дыры. Брезговал могущественный артефакт.
— Вы занялись уборкой, Альберт? — звонко спросила я, рискуя вызвать гнев хозяина замка.
Но он сделал вид, что вместо моего голоса над ухом просвистел ветер. Деловито развернул на земле ковёр и смерил его шагами.
— Не может быть! — Бель подпрыгнула на месте и вытянула шею. — Заклинание ведь утеряно! Вы собираетесь трансформировать ковёр в повозку? Нужен чертёж деталей…
— Не нужен, — хмуро ответил колдун. — Вставайте в центр и держитесь за руки. Крепко. Свернёте шеи — на меня не пеняйте.
— Но без подготовки, — упорствовала начитанная соученица, — что-то может пойти не так. Мы застрянем в дверцах! Безопаснее потренироваться без пассажиров.
— Урок номер три, — отчеканил Карфакс. — Или четыре, я уже сбился. Никогда не усложняйте то, что можно сделать щелчком пальцев. Вставайте на ковёр! Я должен понять, выдержит ли он ваш вес. А то лопнет ещё во славу предков прямо по середине.
Я почти догадалась, что он собирался делать, поэтому намертво вцепилась в Бель. А посрамлённая отличница всё хмурила брови и бормотала под нос:
— Нет, повозка получилась бы, материала хватает. Ткань схожа по структуре с деревом. Те же волокна-нити и направление роста. Ай, мама!
Края ковра парусом захлопали от ветра, опора стала ненадёжной, и фамильное наследие Мюрреев взмыло в воздух.
— Ядрёный корень! — выругалась я, чуть не уронив корзину. — Не надо выше, а-а-а-а-а!
С земли на расстоянии в три моих роста раздавался смех великого колдуна. Решил проблему проще некуда, ага. Зачем лепить повозку, если всё равно, что толкать к городу магией?
Соученица охнула и плюхнулась на зад. Судя по тому, что стала белее простыней — высоты боялась. Я ободряюще сжала её плечо и прошептала: «Не трусь. Держись за меня и не отпускай ". А колдун всё веселился. Приятно было, что силы через край?
— А когда же вы к нам, господин учитель? — крикнула ему, пытаясь не сверзиться с ковра.
Наша летающая повозка плавно покачивалась в воздухе.
— Скоро. Пару манёвров проверю. Ты помнишь, Мери, как коршун парит?
— И как ястреб камнем падает. Пощадите учениц, Альберт. Мы вам ещё пригодимся, клянусь.
Он усмехнулся, спустил нас ниже и очень нежно толкнул вперёд. Бель стало полегче. Она открыла глаза и с опаской оглядывалась. А во мне детский восторг просыпался. Всегда мечтала летать. Колдовские чудеса продолжались.
Ковёр сделал круг над огородом, по-хулигански сшибая со стеблей цветки гороха. Ветер свистел в ушах и трепал ленточки в косе. Душа разворачивалась. Вот и зачем нам повозка, когда так хорошо? Свободно, весело. Бель сначала жалась ко мне, а потом освоилась и заглянула за вышитый край летающего средства.