До меня медленно начал доходить уровень подставы. Хранитель замолчал, переводя дух, и выжидающе посмотрел мне в глаза. Эйфория после зелья слетела, как третьесортный наркотик, оставив меня со слабостью и ломкой в теле.
- Кто – они? Лорд и Лука? – тихо спросила я, вспомнив записи из дневника Анны. Хранитель глянул на меня как на безнадёжную, заставив слегка смутиться.
- Не исключено, – коротко произнёс он. – А ты у нас, оказывается, ещё и грамотная?
Да уж, Оксана, ты просто кладезь талантов! Ляпнуть что-нибудь очень вовремя – твоя профессиональная суперспособность!
- В любом случае, малышка, сосредоточься на балу – это сейчас имеет первостепенное значение.
Боже, как меня задолбали его малышки и девочки, кто бы знал!
- Слушай, папуля!.. – не выдержала я и вдруг осеклась: – Подожди, получается, стрелявшего не поймали?..
- Нет, – скривился Этьенн, – он выбрал удачный момент. К сожалению, девять из десяти охранников Тео разделили твою логику. Макс быстро догадался, что стреляли не в принца, но он не смог бросить тебя. Рамора защищает только от магического воздействия, а королевская печать не может отвести прямой удар, поэтому у Макса был выбор – либо запечатать твою рану, либо догнать нападавшего. Пока он сообразил, что тебе не нужна помощь, было уже поздно.
Я вспомнила про синяк и удивлённо переспросила:
- Стоп, а почему я вообще выжила?
Этьенн выпустил мои ладошки из плена и аккуратно провёл пальцами по скуле, щеке, убирая за ушко выпавшую из косы прядь.
- Я перестраховался. Рамора и печать усилили мой щит, и ты отделалась лёгким испугом. Но... Убить хотели именно тебя. Это очевидно. Вставай, умывайся и вспоминай, что было на балу. Я пока приготовлю завтрак.
Оставив меня в непонимании хлопать глазами (что это вообще было?!), лорд поднялся и направился к лестнице. Но вдруг обернулся и насмешливо хмыкнул:
- Папуля?.. А знаешь, Эстель, я всегда мечтал о дочке – милой капризной девочке в красивом розовом платьице, беленьких гольфиках и с бантиками на макушке. Она бы училась быть примерной леди, вышивала, писала стихи и играла на рояле... Так вот, сейчас я как никогда близок к исполнению своей мечты. И плевать, что девочке шестнадцать, а не шесть. Это тебе стимул, чтобы думалось лучше.
Чего-о?! Подушка просвистела мимо – гад со злодейским хохотом успел нырнуть вниз, на лестницу. Какие гольфики?! Да ты у меня поседеешь, папаша!
Подушку я вернула обратно – всё-таки не у себя дома, чтобы разбрасываться вещами. К слову... а, собственно, где я? Одёргивая рубашку и злобно пыхтя, я тоже спустилась вниз. Моему взору предстала широкая комната с камином, мягким пушистым ковром, в котором ноги утопали по щиколотку, диванами, кофейным столиком и баром. Сбоку был выход в коридор и массивная дверь, за мной – небольшая арка, уводящая, видимо, на кухню. Я немного оценивающе покосилась на спину Этьенна в дверном проёме. В белой накидке, не скрывающей рельефный торс, и прямых серых штанах он мог бы сойти за жителя моего мира. Спина и пятая точка были выше всех похвал, и я смущённо отвернулась. Итак, мне сказали умываться. Неохваченной осталась одна скромная дверца напротив лестницы – туда я и отправилась, чтобы поражённо замереть на пороге. Ничего себе ванна! Мини-бассейн, выложенный блестящей зелёной плиткой, отделанное цветным непрозрачным стеклом окно, душевая с четырьмя поливайками (душ здесь обычно крепился к потолку). В смежной комнатке нашёлся туалет с персональным мягким сидением. Вау, какой сервис!
Дверь, к сожалению, не закрывалась. Ладно-о. Надеюсь, у Этьенна хватит совести не подглядывать. Потому что привычных мне шторок в этом мире тоже не было. Вода уходила в слив, а потом ванну убирали и высушивали служанки. Кстати, любопытно, а как дело обстоит в обычных домах?..
Я быстро помылась и снова напялила рубашку. Подумав, нагло стащила и Этьеннов пушистый халат. В личности хозяина дома я уже не сомневалась.
Подхватив полы халата, как бального платья, торжественно выплыла из ванны и уткнулась в грудь хранителю. Меня взяли за ручку и повели на кухню. Здесь у окна располагался маленький столик с двумя дымящимися тарелками. Омлет с ветчиной и помидорами, вкусно пахнущий, не горелый. Кроме того, были ещё круассаны с шоколадом и корицей, чашка травяного чая для меня и кофе для Этьенна. Кофе при дворе считалось «неженским» напитком. Такого списка угроз от кофе мир не видывал никогда. Причём угроз исключительно красоте и женскому здоровью. Парадоксально, но факт – никто из девочек-конкурсанток не пил кофе. Я не стала выделяться, тем более, кофе мне не очень хотелось. Ровно до этого момента, пока я увидела чашку хранителя.