— Да, — протянул полковник, — дел у вас немало. Давайте сделаем так: дам вам в помощь еще Дегтярева, он человек энергичный и будет полезен вам.
— Я его сегодня за личным делом Самурая в архив направлял, — сказал Ветров.
Полковник взглянул на Ларина:
— Вам, Максим Петрович, надо снова ехать в деревню, где необходимо выяснить, почему старуха так себя ведет. Здесь могут быть два варианта. Первый: старуха прячет у себя Раховского. Второй: она знает, где он находится, и, вполне вероятно, действует по его инструкции — вести себя по принципу: «Ничего не знаю, ничего не слышала». Подготовьте постановления на производство обысков у Раховского в деревне и в общежитии. Если человек пропал, то нам важны любые сведения о нем. И еще поинтересуйтесь, в какой секте состоит эта самая Клещ, кто туда входит, что они за люди и так далее. Ну, а сейчас, — улыбнулся Антонов, — идите к Дегтяреву и начинайте действовать, время торопит.
Ларин и Ветров вышли из кабинета, и в этот момент к ним подошел дежурный:
— Ларин, к телефону, по междугородной вызывают.
Максим не сомневался, что это Яськов, и, услышав его голос в трубке, весело прокричал:
— Привет, привет, Андрей Иванович! Как дела?
— Да потихоньку двигаются. Я все, что ты просил, сделал и сегодня вышлю. Я тут одного доброго человека нашел, он интересные вещи рассказывает. Завтра он приедет в Минск и зайдет к тебе. Выслушай его. А я за это время наведу необходимые справки.
Ларин поблагодарил Яськова, коротко сообщил Ветрову содержание разговора и добавил:
— Что это он там за человека отыскал?
В кабинете у Дегтярева, как всегда, было шумно. Этот работник очень хорошо умел опираться на помощь общественности. И у него почти в любое время находились внештатные сотрудники или члены комсомольского оперативного отряда. Ребята помогали ему проводить профилактическую работу. Это позволяло Дегтяреву из года в год добиваться в зоне обслуживания сокращения преступности. Вот и сейчас Дегтярев инструктировал пятерых парней, которые готовились к патрулированию в местах, где в последние дни появились два подростка и систематически повреждали телефоны-автоматы.
Ветров, дождавшись, пока ребята уйдут, сообщил Дегтяреву, что по указанию начальника отдела он включен в оперативную группу, и ввел его в курс дела. После этого Ветров спросил у Дегтярева:
— Ты нашел в архиве материалы в отношении Самураева?
— Да, как раз сегодня перед обедом я привез их, — он достал из сейфа пухлую папку и протянул ее Ветрову, — вот, возьми. Я здесь о Раховском ничего не встречал.
— Раховский как в воду канул, но, братцы, если честно сказать, — Ветров по очереди внимательно посмотрел на Дегтярева и Ларина и продолжил: — Лично я не очень верю в то, что он причастен к кражам из магазинов.
— Но ведь случай в деревне и даже в ресторане говорит о многом, — перебил его Ларин.
— Это конечно. Но я не вижу причин, которые могли бы толкнуть этого парня на путь совершения преступления. Вырос в деревне, прошел нелегкий путь жизни. В городе же начал становиться на ноги, влюбился, был со своей девушкой очень откровенным, старался ни на шаг не отступать от нее. Притом я предъявил его фотографию официантке, но она не опознала. Вот это меня тревожит.
— Ну, по фото могла его и не опознать, — возразил Дегтярев.
— Конечно, — согласился Ветров. — Я за то, чтобы быстрее найти его. Давайте сделаем так: Ларин продолжает работу по месту последнего пребывания Раховского — в деревне. Кстати, Яськов направил к нам человека, который должен, судя по всему, сообщить нам интересные сведения. А мы с тобой, — старший лейтенант обратился к Дегтяреву, — поднажмем на работу с группой Самурая. Что тебе делать конкретно, сообщу сегодня вечером после того, как разберусь с этой версией и проанализирую имеющиеся у меня другие материалы.
В исправительно-трудовой колонии
Ветров и Дегтярев быстро установили, что никто из старых дружков, проходивших по делу с Самураевым, сейчас связей с ним не поддерживает. Учитывая, что его новые друзья приехали из Смоленска, можно было предположить, что он мог с ними познакомиться в исправительно-трудовой колонии.