Я положила отчет на пол и пульнула огненным сгустком. Бумага обуглилась и рассыпалась ломкими черными хлопьями. Для верности я еще и ветерок покрутила, разметывая крупинки сажи.
– Что вы тут делаете? – гер Норрис, как всегда, возник не вовремя!
– Пометаю помещение! Курсант Таррен! – гаркнула я.
– Вконец обленились, – проворчал гер Норрис, поворачиваясь спиной. – Уже и метлу в руки не берут…
Я промолчала, сверля его неприязненным взглядом.
Гад ведь какой! Всем удался, плечи широкие, талия, как у юноши, и стройные ровные ноги… ровнее, чем у меня, между прочим! И красавец, каких поискать! А внутри насквозь гнилой. Одно утешает, что ребенок Мойры может унаследовать эту красоту. Дитя, зачатое в любви, всегда красивое и одаренное. С ее стороны любовь была. А он сволочь с подлой душой.
Знала ведь дуреха, что все плохо кончится. Но осудить ее не могу. От такой мужской красоты и опытная женщина ослабеет, размякнет и отдастся. Чисто от эстетического потрясения. И не одна еще слезами умываться будет, тут красоты на три поколения девиц хватит. Такие и в дедушках бывают подтянутыми и привлекательными.
– Разрешите идти, гер Норрис?
– Вы на меня смотрели, лея Терран. Я вам нравлюсь? – гаденыш заправил прядку смоляных волос за ухо небрежно-продуманным жестом.
Я бы сплюнула, но плевать в канцелярии неприлично. Строго говоря, приличные леи не плюются даже на улице.
– Никак нет, гер Норрис, – равнодушно посмотрела в его бесстыжие глаза.
– Почему? – возмутился вдруг он.
– У меня уже есть возлюбленный, – получи и распишись! И как удержалась от того, чтоб язык не показать?
Гер Норрис моментально потерял ко мне интерес и вышел из канцелярии. Нет уж, в такого влюбиться – это ж просто самоубийство! Рамиэль не сказать, чтоб внешне был хуже, но чуточку грубоват, и подбородок у него тяжелее, переносица шире, рот крупнее. Рамиэль мужчиной выглядит, и очень привлекательным мужчиной. Посмотреть приятно, и пройтись под ручку удовольствие. А этот манекен ходячий, и такой же бездушный.
– Тоди! Там распределение на практику повесили!
Меня чуть не сшибла с ног толпа самых нетерпеливых. Ой, да какая разница? Непосредственно принцессу охранять будут явно не практиканты, мы так, для общего количества и замены в крайнем случае. И еще неизвестно, в какой замок попадешь. В Морской, Летний, Большой, Луговой, Сельский.
К моему удивлению, моя фамилия стояла в куцем списке отправляющихся в Летний дворец. Там обычно проводит лето королевская семья и двор. Мне бы лучше в Морской, там дворец-то одно название, двадцать комнат, зато море! Я его никогда не видела. Зато туда Бертиль направили.
Меня разбирало любопытство, встречу ли я там своего папашу. «На ловца и зверь бежит», – ухмыльнулась я. Должен быть, хотя у него и свои дворцы имеются. Охота на родителя хоть одним глазком посмотреть.
Разумеется, в нашу группу вошла Ориана, и еще две девушки, Сью из Негарама, ее к силовикам распределили, и Летти из группы шпионок. Идеальная тройка, сила-хитрость-магия. Еще и по внешности подбирали. Мы все оказались примерно одного роста и одной комплекции. Дора и Джейн ростом не вышли, их направили в Сельский дворец.
Нас обмерили, подогнали мундиры по фигуре, выдали белые перчатки и офицерские сапоги из тонкой кожи. Я горестно вздохнула. Лето, а мы в сапогах! Но никуда не денешься, форма.
Глава 14.
Буквально в первый же день, когда нас знакомили с дворцом, я поняла, как мне не повезло. Разумеется, мы не могли не натолкнуться на большую группу фрейлин. Фрейлин было много, и они все были одеты по моде. То есть пестро и ярко. Если платье желтое, то ленты красные, если синее, то банты и шнуры оранжевые и так далее. Я от этой ослепительности и пестроты лиц не рассмотрела. А вот Ориана с громким радостным возгласом расцеловалась с леей Лидией.
Легко не будет. Это я поняла сразу, по загоревшимся местью глазам красотки. Тут она почти дома, а я в гостях. И у нее все карты в руках.
– И зачем нужно столько фрейлин? – пробурчала я.
– Этих еще мало! – ответила сопровождающая нас легионерка. – В свите ее величества двадцать, у ее высочества двенадцать. Две дежурные обычно непосредственно следуют по пятам, остальные по протоколу, например, в часовню ее сопровождают четыре фрейлины. Сейчас при принцессе шесть фрейлин, это свободные от дежурства вышли погулять.
Я бы озверела, если бы за мной по пятам постоянно таскались посторонние! Уединение, вот настоящая роскошь! Уединение и тишина!