Ее величество королева Белериса.
Камеристка без раздумий сдала меня, после чего ее величество приказала разыскать легионерку. Встревоженная лея Аннелора пошла вместе со мной. Она оказалась не в курсе, и признаваться я не собиралась. Одно дело слухи, другое – своими руками себе отчисление из легиона организовать. Не виноватая я, они сами пошли!
– Я полагала, Легион стоит на страже интересов моей дочери, – трагически начала королева.
Я стояла смирно и рассматривала узор на портьере. Очень красивые и дорогие портьеры, серо-синие с тонким серебряным узором, с витыми шелковыми шнурами. Стоят, поди, как целый дом в Грамаме. Сюда бы Бертиль, она точно бы сказала и происхождение ткани, и цену, и поименно червячков, выработавших шелковую нить.
– Стажер Таррен! – рявкнула лея Аннелора.
– Я! – щелкнула каблуками.
– Что вчера было?
– Сопровождала ее высочество по ее приказу! – я преданно посмотрела на легата. – Не выпускала из поля зрения, доставила в целости и сохранности!
– Доставила откуда? – жестко спросила королева.
– Оттуда, куда ее высочество пожелало пойти! И где желало провести вечер.
– Что это было за место? Отвечай ее величеству! – приказала легат.
– Не могу знать! Город не знаю, не местная!
– Значит, Лили снова сбегала в город! – всплеснула руками королева.
А что вы хотели, если у принцессы собственный потайной ход имеется? Да тут и самая послушная девочка сбежит из любопытства. А Лелия послушной явно не была.
Да, побег скрыть не удалось бы, после переноски принцессы, как мешка с брюквой на плече, так точно. Пусть легкомысленной дурочке хоть за это достанется.
– Одна! Ночью! Без охраны! – причитала королева.
– Осмелюсь доложить, не одна, с благородными леями Лидией и Орианой, все приличия были соблюдены, у ее высочества была достойная ее свита и общество.
– Легион защищает ее высочество, мы ей преданы до последнего вздоха, – тут же подхватила лея Аннелора. – Во дворец направлены самые лучшие!
– Лея Ориана утверждает, что ничего не помнит. Лея Лидия до сих пор не пришла в себя. Так где вы были?
– Не могу знать, ваше величество!
– Лея Аннелора! Безопасность моей дочери превыше всего! Я надеюсь, что эта безответственная лея больше не будет близко подходить к ее высочеству! Отправьте ее куда-нибудь!
Я обрадовалась. Очень сдалось мне овчаркой работать! У ее высочества очень сильная нехватка в организме розог. Вроде взрослая девица, в народе говорят, серьезная, милостивая, занимается больницами и приютами. А она вон как куролесит! Благодарностей я не ждала, нет. Быть подальше от двора, вот лучшая благодарность!
– Где же ей стажироваться? – задумалась лея Аннелора. – Во все дворцы легионерки уже отправлены, мест больше нет.
– Присоедините ее к городскому патрулю! К полиции! Заодно и город узнает, – ядовито посоветовала королева.
– Сегодня же оформлю предписание, – слегка растерянно сказала легат, смотря на меня с жалостью.
Было бы, о чем жалеть! Да я с радостью в казарму вернусь! Там книги, библиотека! Полицию… перетерплю, всего-то два месяца! Люди везде работают, а в полиции свои возможности есть, например, о Гвеле разузнать, с «Синей розой» разобраться, узнать, ищут меня или нет. Всяко полезнее будет, чем во дворе штаны протирать. Лидия бы непременно что-то придумала, не постеснялась бы и в краже обвинить, чтоб меня из легиона вышибли с позором. Хорошо, что они вчера нарезались.
– Четыре дня во дворце, и сама королева тебя выгоняет! Есть, чем гордиться! – фыркнула Сью, застав меня за сборами скудных пожитков.
– Не прогоняет, а отправляет знакомиться с городом! Ей не понравилось, что я столицу не знаю. Не скучайте, девчонки, через два месяца увидимся!
– У нее подозрительно довольный вид, – отметила Летти мне в спину.
Весело насвистывая, я пошла на выход. Далеко уйти не успела.
В холле ближайшего коридора ждал гер Хальвар. С белой розой в руке. С томно-загадочным выражением лица. Не породистого, нет. Обычное у него лицо, средней привлекательности. Да ему и не по чину быть ярче принца, у которого двадцать поколений породистых предков! Черты лица будто смазанные, мягкие, нос и не откровенной картошкой, но изящным и прямым не назовешь, глаза… серо-голубые, тоже невнятные, даже ресницы у него были не опахалами, а скромной щеточкой. Сколько раз видела у мужчин ресницы длинные, пушистые и загнутые, вот зачем им такие? У гера Сельмунда не ресницы были, а погибель девичья!
– Прелестная легионерка!
– Вот давайте без этого? – поморщилась я.
Хусито отбросил легкий тон. Губы его сложились в улыбку, но глаза остались серьезными.