Я кивнула, самой не хотелось яркую нарядную форму Легиона пачкать в городских подворотнях. Во дворце хороша, в трущобах – нет.
Меня сопроводили на склад. Форма нашлась: серая куртка, брюки, кепи с козырьком. И даже ботинки на толстой мягкой подошве маленького размера.
А вот парни в участке не обрадовались. Им заступать на дежурство, а тут привезли какую-то девку непонятную. Дежурство – вещь утомительная. Два часа ходишь по городу, два часа сидишь в дежурке, другие ходят. И так всю ночь. И эта дура с ними будет таскаться? Трещать, отвлекать, под ногами путаться? А если кому в рыло дать придется? А если поножовщина случится? Она же в обморок хлопнется. И зачем им этакое счастье?
Мысли старшего группы, гера То́дора, были написаны у него на лбу крупными буквами.
– Это всего на пару месяцев, – примирительно улыбнулась я.
– Может, ее в другой участок? – с надеждой поинтересовался старший. – Потише, поспокойнее?
– Приказано к нам, – вздохнул начальник участка гер Бас. – И не цацкаться особо.
Парни переглянулись и заухмылялись.
Начальник городского управления честно сказал, что сотрудников не хватает именно в не в самых благополучных районах. Так что, извините, девушка, Дворцовая площадь, Цветочная набережная, Синяя Горка и Заречье отменяются. Вот участок от Грушевой до Речной и от Кузнечного переулка до Ситечка, это можно. Или от Зеленой до Больничной. Или от Свекольной до Банной. Доходные дома, мелкие производства, трактиры, склады, не особо процветающие магазины, но не совсем уж трущобы.
– Мне все равно, ее величество приказала ознакомиться с городом! – бодро отрапортовала я.
– Ну, вот и отличненько, тогда на Больничную, 12, вас подвезет капрал, я записку к начальнику участка напишу. Гер Бас человек справедливый и честный, не обидит, но и бездельничать не даст.
Но и защищать от нападок подчиненных не станет, ему свои люди важнее и нужнее, чем какая-то практикантка. Едва представил меня и смылся в свой кабинет.
Четверо парней радостно заухмылялись.
– Так ты сюда прямо из дворца? И как там?
– В каких позах дерут? Ты что, так плохо давала, что выгнали?
– Если бы хорошо давала, ей практика была бы не нужна!
– Вы злые, надо же девушку научить, так мы со всем усердием!
Это раздалось почти одновременно. Еле удержалась, чтоб глаза не завести наверх. У мужиков что, все всегда об этом самом? Крыльями почиркать, самцовость почесать? Доступность – главное достоинство девушки?
– Не справитесь, – ядовито хмыкнула я. – Вас всего-то четверо. Не дворцовый масштаб!
Парни опешили, только открыли рты, чтоб заклеймить, растоптать и прочее, но не успели! В двери участка ворвалась заплаканная женщина и стала с порога кричать «Помогите! Убивают!».
– Садитесь сюда. И говорите адрес, – тут же переключился дежурный.
Женщина рыдала, парни стояли вокруг и пытались выудить хоть что-то конкретное. Я снова завела глаза вверх, уже не скрываясь. Мужики!
Пошла внутрь участка, нашла уборную. Нашла тазик и полотенце сомнительной свежести. Сойдет для первого раза. Нашла кухоньку. А как без нее? Люди на сутках, люди хотят кушать и желательно, три раза в день. Стазис-ларь порадовал толстой ледяной шубой. Вытряхнула ледяную крошку в тазик.
Намочила край полотенца и в момент, когда женщина издала особенно горестный всхлип, прижала мокрое холодное полотенце к ее лицу.
– Ах!
– Адрес какой ваш? – спросила быстро.
– Еловая, 7!
– Муж напился и буянит?
– Д-да!
Лица парней сразу поскучнели.
– Вы, голубушка, лучше не давайте мужу поводов для ревности! – укоризненно сказал старший. – Сейчас с вами сходит сержант Винц, угомонит вашего супруга, чтоб он рук не распускал.
Заплаканная дамочка еще раз вытерла лицо, трубно высморкалась в полотенце и встала. Ее фигура и фигура плотного, коренастого Винца исчезли в сумерках.
– Думала, происшествия надо регистрировать, – задумчиво сказала я, глядя им вслед.
Атмосфера в участке ощутимо изменилась. Не сказать, что взгляды стали более дружелюбными, но изощряться в остроумии ниже пояса парни перестали. Назвали имена, один даже хотел поцеловать ручку.
Гер Тодор махнул рукой.
– Тоже мне, происшествие! Ради этого бумагу марать, никаких журналов не хватит. Обычное дело, Винц даст в рыло, чтоб не бузил, мужик и успокоится до следующей получки. Мы так три четверти семейных ссор улаживаем.