Глава 19.
А в шесть часов одеяло с меня содрал ухмыляющийся гер Норрис. Пока я хлопала глазами, путаясь проснуться, в меня полетели штаны и рубашка тренировочной робы.
– Ты что, сюда спать пришла? А ну на плац! – Заорал гер Норрис что есть силы.
Хорошо, что внезапные побудки давно приучили меня спать одетой. Хлопковые штанишки и кофточка вполне закрывали мои недокормленные девичьи прелести. Впрочем, вряд ли они интересовали гера Норриса.
Быстро умылась, оделась и помчалась на плац. А то гер Норрис – скотина мстительная, назначит сто отжиманий за опоздание и будет стоять над душой, пока ты корчишься и пыхтишь. Тридцать много, сто – явное издевательство, но такое гер Норрис любит.
Гвардейцы с голыми торсами бегали по плацу, при виде меня кто-то заливисто свистнул. Я скромно присоединилась сзади. Бегать мне нравилось, хоть с Гвелем наперегонки, хоть за этими исчадиями ада, сестренками и братиком. Догнать и не дать убиться обычно успевала.
За пробежкой разминка, за разминкой тренировка. За стол я села голодная, как волк.
– Тоди, звезда души моей, тебя не кормили во дворце? – удивился Рамиэль, присаживаясь рядом под громкое многозначительное улюлюканье.
– Там невкуфно, – ответила я с полным ртом, размышляя, что делать после завтрака. И плевать, что Рамиэль сидит рядом! И что кровь вдруг забурлила. Кушать, я сказала! И жевать не забывай! Ты не изнеженная Лелия, у которой чуть что, аппетит пропадает. И носятся дворцовые лекари, и фрейлины хором уговаривают съесть хоть кусочек. Меня никогда уговаривать поесть не приходилось, была бы еда.
Но как же от него пахнет! Даже запах пшенной каши перебивает. И безвкусная она стала. Все равно доем из принципа! Мне сил много надо. Не буду есть, протяну ноги от слабости, а там и заболеть недолго.
Вряд ли профессор магии и прочие учителя будут заниматься со мной, они наверняка уже рассчитаны, ведь курсантки разъехались по местам практики. Позанимаюсь сама в библиотеке, а после обеда схожу в «Синюю розу». Зайду с черного хода, поспрашиваю об артистах, пара серебрушек уйдет, но не жалко. Уж очень за Гвеля душа болит.
Я не сразу заметила, что моей ноге как-то слишком тепло и приятно. Вынырнула из размышлений и обнаружила, что наглец Рамиэль придвинул свою ногу вплотную к моей, продолжая перешучиваться со соседями по столу. И что мне делать? Отодвинуться? А что он подумает? Краска бросилась мне в лицо, и я ниже наклонилась над тарелкой.
«Все, если девушка начала переживать, что о ней подумает мужик, считай пропала», – сказала я себе. И ногу решительно отодвинула.
– У меня завтра увольнительная. – прошептал Рамиэль, наклоняясь к моему уху. Теплое дыхание коснулось щеки. Сердце прыгнуло в горло и забилось там. – Пойдем в город вместе?
– Если гер Норрис отпустит, – пожала плечами, пытаясь усилием воли вернуть кровяной насос на место. На место, сказала! Еще не хватало подцепить бациллу любви. Вроде бы пока ничего страшного, я ж сама решила сделать вид, что влюблена. Но не влюбляться же всерьез!
В библиотеку бежала, будто за мной монстры гнались. Так, сегодня буду читать о… зрелищных заведениях. Это же чем-то регулируется? Кем-то разрешается? Репертуар утверждается? Артисты откуда-то берутся? Если в «Синей розе» каждый месяц новая программа, значит артисты работают по контракту, а потом переходят в другие места. А если контракта нет, то голодают и холодают.
Но старичок библиотекарь сказал, что не понимает сути моих запросов. Заведения питания должны подвергаться проверкам и иметь лицензию. А зрелищные… да кто вам такую глупость сказал? Каждый завлекает публику, как может. Инспектор только проверяет уровень гм-гм… нравственности, чтоб не допустить откровенной пошлятины. Да и то, инспектора тоже люди, и вообще, лея, почему вас это интересует? Вы же в Зеленом Легионе, вам надо блюсти честь, а не искать способы ее получше продать!
– Да как вы… – задохнулась я от возмущения.
– Идите, лея, я, так уж и быть, не стану говорить геру Норрису о ваших предосудительных интересах, – насупился библиотекарь. – Думал, вы порядочная, дельная девушка, вы же всегда про сельское хозяйство брали книги!
Пришлось уйти, несолоно хлебавши.
***
Из ворот я вышла свободно, никто меня не задерживал. И поплелась в «Синюю розу». Что-то мне подсказывало, что ничего я не добьюсь такими методами. Надо было надевать не платье, а полицейскую форму. Зря постеснялась.