— Простите, — вмешался мужик, — но это не произведения искусства. Их печатают множеством экземпляров, и они ценятся только потому, что их стоимость обеспечивает государство. А монеты тоже деньги, но достоинством ниже.
— Но это ведь просто бумага, — сказала Манада. — Возьми лист, вырежи ножницами, нарисуй такие же и все.
— За подделки сажают в тюрьму, а так нарисовать вы не сможете. Там еще водяные знаки есть…
— Тайные символы видные только на свет? А ну-ка.
Манада швырнула все собранные монеты на пол и подобрала бумажную деньгу. Потом посмотрела на свет от лампочки.
— И вправду… — сказала девушка.
— А сколько необходимо этих бумажек, чтобы купить самолет? — спросил Жюбо.
— Самолет? Даже не знаю…. Это купюра достоинством в сто рублей. Хорошая машина стоит миллион рублей. Самолет, наверное, под миллиард.
— Интересно. А где хранятся эти купюры? Я правильно выразился?
— Да.
Вдруг снаружи послышался резкий звук, словно крик выпи, усиленный в десятки раз, а следом мужской голос прокричал:
— Выходите с поднятыми руками! Мы знаем, что вы внутри!
Отступление Архивариуса: дабы дополнить картину происходящего, я решил вставлять небольшие отступления от действий моих героев. Поэтому сразу два: первое маленькое, второе побольше.
Отступление первое:
Лидия Петровна уже минут десять, как пришла в себя и слушала странный диалог между укуренными бандюками и Жорой — постоянным покупателем. Как первые, так и второй, несли непонятный бред, но Лидию это не волновало. А вот что бесстыжая рыжая девка, уже перевернула три коробки печенья, разбила пять бутылок пива из холодильника, а еще подбирает мелочь, которую обязательно вычтут из ее зарплаты — бесило! Владел ларьком Вахтанг Реяев — мужчина солидный и уважаемый в местных кругах. Сам он жил в соседней Багаевке, но магазинчики поставил и в Маныческой, и даже в Ростове. И по слухам Вахтанг плотно связан с братками. И, пожалуй, нет на земле мужчины, которого бы Лидия боялась больше.
К чести владельца надо сказать, что он заботился и о прибыли, и о продавцах. Поэтому за каждым прилавком установил специальную кнопку, сообщавшую в милицию об ограблении. Лидия уже третий раз нажимала на нее тайком, когда сумасшедшие укурыши отворачивались.
Отступление второе:
Отделение милиции в станице Маныческая небольшое. Фактически одноэтажное здание, с двумя камерами, тремя столами и тремя милиционерами соответственно. Сегодня дежурил Леня Кукурузов — самый молодой из всех, поэтому ему доставались все ночные вахты. Но вечер субботы принес с собой не только майскую прохладу, пахнущую цветами абрикосов, не только ароматы цветущего Дона, но и сообщение об убийстве.
Примерно часам к девяти, в отделение завалился Федя Лисицын — местный пастух. Маныческая станица маленькая, поэтому здесь все про всех знали, как и каждый каждого. Федя прибежал весь в крови и с ходу заявил: его старшего брата убили, а он требует возмездия. Поначалу Леня разволновался, но когда пастух сказал, что Андрея укокошили демоны, тут же достал трубку и предложил дыхнуть. Прибор показал, что Федя трезв как мать настоятельница, но подозрений это не сняло. Напротив, Лене очень захотелось отвезти пастуха в лабораторию и проверить на наркоту, но та в Багаевке, да и все-таки сообщении об убийстве…
Но главное, конечно, это постоянное дежурство в ночную смену. Вместо того чтобы проводить ночи с молодой женой, Леня вынужден спать в неудобном кресле, или на нарах в камере! В то время как два старших лейтенанта дрыхнут дома, нажравшись пива. Поэтому он усадил Федю за соседний стол, дал протокол для заполнения, а сам вызвал старших коллег. Те явились через двадцать минут практически одновременно.
— Ты его на алкоголь проверил? — спросил Иван Животкин, входя в отделение.
— Трезвый, — ответил Леня.
— Что случилось? — спросила туша Семена Анатольевича, едва вошедшая в дверной проем. — Федька, что стряслось.
— Брата моего убили Семен Анатольевич.
— Кто?
— Теперь уж и не скажу. Странно все это…
— Чего странного? Корова затоптала что ли? — встрял Ваня.
— Нет. Демоны или фокусники какие-то.
— Ты случаем ничего не курил? А то на полях первая конопля всходит…
— Семен Анатольевич! Я по этому делу вообще никак. Выпить, бывает, иногда и выпью, но так на то она и Россия. А сегодня ни капли в рот!
— Подробности давай…
Федя начал рассказ. Сначала о том, как видел двух странных чудиков, одетых словно американские ковбои, потом о том, как мужик убил его лошадь и наконец, о вытащенном сердце. В самом конце рассказа, когда Семен уже собирался всыпать Лене по первое число и приказать искать труп ни капли, не сомневаясь, что пастух просто бредит, зазвенел сигнал тревоги. Мерное попискивание из внутреннего ящика стола. Местный бизнесмен Вахтанг, поставил сигнализацию на свой ларек и сейчас кто-то усиленно давил на кнопку. Правда, недолго. Приборчик попищал и перестал.
— Может ложная тревога? — предположил Ваня.
— Может, — согласился Семен. — А сейчас с тобой. А вернее с вами. Ты значит, Леня, сейчас поедешь с Федькой, и он покажет тебе могилу. Вместе раскопаете, потом доложишь.
— Семен Анатоличь, так ведь по горячим следам надо брать… — начал пастух.
— Ты меня не учи, как работать. Даже если не врешь, они же не идиоты прямо к нам в руки…
Сигнализация опять подала признаки жизни.
— А если?.. — начал Леня.
— Связано, — закончил Семен. — Надо проверить, поехали. Автомат возьми…
Ехать до ларька Вахтанга недалеко, всего километр, однако прошло минут десять, пока милиционеры искали запасные обоймы и решали, стоит ли оставлять пастуха в управлении. Поэтому приехали они, когда Жюбо уже узнал большую часть интересующей информации. Федьку все же решили взять с собой. Оставлять его в управлении, наедине с уголовными делами и компьютером не хотелось, а запереть в камере как-то неудобно — все же не преступник, а потенциальный свидетель. Поехал он в служебном Уазике вместе с Леней и стал напоминать цветом простоквашу, как только заметил в маленьком окошке ларька Манаду, глядящую через купюру на свет.
— Это они! — пробормотал Федя.
— Кто они? — не понял Леня.
— Демоны, убившие моего брата!
Глава шестая, подраздел первый: где герои с блеском выходят из трудностей и осваиваются в триста тринадцатой эпохе.
— Кто это? — спросил Жюбо у пленника.
— Милиция, — ответил тот со вздохом. — Сейчас стрелять начнут.
— Ну, пули нам не страшны. Манада?
— Да.
— Посмотри, нет ли здесь оружия. В лавках вроде этой должны быть ножи.
Манада подошла к прилавку, наклонилась… и сказала:
— Нашла. — Мертвая распрямилась, в щеке у нее торчал нож.
— А-а-а бандюки! — Из-за прилавка вылетела толстая продавщица, как чертик из табакерки. — Чего не нравится ой… охл-х…
Последний звук издал уже не рот Лидии, а дыра в горле. Манада выдернула нож из щеки и резанула, оставив на шее глубокую рану. Лидия схватилась за горло и упала за прилавок. Теперь уже навсегда.
— Может хватит уже убивать?! — рявкнул Жюбо.
— Господи… — прошептал связанный мужчина.
— Она первая начала! — оправдалась Манада.
Жюбо подошел к стойке, потом взглянул на окошко странного металлического шкафа, стоявшего рядом с прилавком.
— Морозильная камера! — догадался он. — А вот и второй нож.
Ударом кулака, он разбил стеклянную витрину холодильника и достал нож — длинный тесак, которым нарезали сыры и колбасы.
— Выходите с поднятыми руками! — повторили с улицы.
Жюбо повернулся к связанному и сказал:
— Полежи пока здесь, а мы разберемся со стражами. Манада, пошли.
— Ты собираешься их убить?
— Тут выбирать не приходится.