Хотелось бы ошибиться, но нынешних товарищей в штатском в первую очередь бесит именно внезапная утеря этой былой сакрализации, позволявшей чекистам (ха, они и по сей день так себя именуют!) ощущать себя элитой элит, вознесенной над всеми самим фактом принадлежности к тайному ордену, приобщенности к некоей Тайне, Секрету. Обыденность и рутинность службы, как оказалось, устраивает далеко не всех.
Говоря о «разгроме», начавшемся в ночь на 23 августа 1991-го, можно долго рассуждать о многочисленных кадротрясениях и структурных реорганизациях, переименованиях и сменах начальников, победах — реальных и пиаровских, происках врагов — натуральных и мифически-рукотворных. Однако без однозначного ответа останется вопрос: а действительно ли изменилась суть скрытого от сторонних глаз колоссального механизма тайной полиции (в этом контексте разведка и контрразведка меня мало интересуют)? В том смысле, что мы — граждане, обыватели, налогоплательщики — гарантированы от произвола, от ремейка советского фильма ужасов «1937»: вы можете утверждать это с чистой совестью? Увы…
Ибо можно сколь угодно долго рассуждать о невозможности и немыслимости невозможно-немыслимого, но образ мышления нынешнего поколения сотрудников спецслужб — андроповских лейтенантов, заботливо взращенных все теми же садовниками из андроповских же институтов и академий, так вот их менталитет, увы, изменился лишь в одном: деньги они теперь любят еще больше. И в своей массе современный молодняк идет в органы вовсе не из идеалистических представлений о службе государству (уж точно — не обществу), а все за теми же острыми ощущениями своего превосходства над всеми прочими: мужик, «ксива» ФСБ — это круто, лучшей «крыши» не найти! Интересная мотивация?
И в нынешних секретных службах хватает добросовестных служак, честно делающих нужное обществу дело. Но они — лишь рабочие лошадки, незаметно тянущие воз, общую ведомственную атмосферу, увы, определяют те, кто и не скрывает ностальгию по временам магии красной корочки — вот вам показатель и мерило реальных изменений.
Ох, мог ли кто в ту памятную ночь, когда мы потеряли Железного Феликса, обретя иллюзию свободы от КГБ, мог ли кто даже в шутку предположить, что десять лет спустя будем отмечать этот юбилей с посланцем Каменного Гостя, президентом — подполковником КГБ?! КГБ умер — да здравствует Лубянка…
РАЗДЕЛ III
1. «Дипломаты» смерти
Трагическая гибель журналиста Дмитрия Холодова вызвала настоящую бурю. Практически с первого дня говорят и пишут о причастности к теракту спецслужб. Первым вслух эту мысль озвучил редактор «Московского комсомольца» Павел Гусев, уже 17 октября (1994 г.) чохом обвинив в убийстве высшее руководство Министерства обороны, экс-командующего Западной группы войск Бурлакова и Федеральную службу контрразведки (ФСК). Правда, на следующий день Павел Гусев уже реконструирует свою версию — из нее исчезает всякое упоминание о ФСК как виновнице смерти Холодова. Зато на горизонте появляется военная разведка — Главное разведывательное управление (ГРУ) Генштаба Вооруженных сил России. Пока акцент делается на том, что за несколько дней до гибели Холодов побывал в одной военной части и обнаружил, что там «проходят суперподготовку профессиональные убийцы, засылаемые мафиозными структурами».На короткое время возникает и версия о том, что Холодов во время пребывания в Северной Осетии узнал о лагере, «в котором сотрудники ФСК готовят боевиков для чеченской оппозиции».Впоследствии ее благополучно забывают. Даже упоминаний о ФСК вы уже практически не встретите.
И на первый план в качестве потенциальных виновников смерти Холодова выходят армейские спецназовцы и ГРУ. Огонь в прессе постепенно фокусируется именно на военных разведчиках. В том, что диверсия дело рук профессионалов — сотрудников спецслужб — сомнений почти не остается. Вывод делается на основе анализа технических деталей взрывного устройства.
17 октября, выступая по телевидению, один из руководителей Центра общественных связей ФСК г-н Томаровский поведал: взрывчатка была помещена в атташе-кейс, взрыватель механический, тротиловый эквивалент — 200 граммов. Завидная оперативность экспертизы: дым еще не развеялся, а они уже все знают. Интересно и то, что спецгруппа ФСК была на месте взрыва уже через 10 минут после него — так сообщают! Причем, цитирую «Московские новости», «только в этой организации есть уникальные специалисты, способные по результатам взрыва установить не только тип взрывчатки, но и место, время ее производства, принадлежность к спецподразделениям».
К следующему(!) дню о бомбе становится известно почти все: изготовлена специалистами, несомненно, профессионалами в этом деле; взрывчатка — применяемая международными террористами и спецслужбами, даже пластмассовый кейс выбран для усиления эффекта взрыва. А ведь в первых сообщениях говорилось чуть ли не о любительском характере и самодельности взрывного устройства.
Уже с 21 октября решительно все газеты открыто приписывают изготовление бомбы армейским спецназовцам или сотрудникам ГРУ. Газета «Сегодня»: «Нити теракта ведут к министерству обороны».«Коммерсанть-Daily»: «…Некая армейская спецслужба… ФСК вряд ли причастна к взрыву… Использованная для теракта бомба считается стандартной и собирается из простого диверсионного набора».Газета «Завтра», чуть ли не разглашая государственную тайну, спешит поведать: «грубость» диверсии свидетельствует о том, что выполняли ее «люди», далекие от структур ФСК, а детали взрывного устройства, его конструкция практически аналогичны «минам-сюрпризам», изучаемым и состоящим на вооружении в частях «спецназа армии и ГРУ».«Новая ежедневная газета»: «Убийство устроили спецназовцы, выведенные из ЗГВ. Никто из наших военных не вложил бы взрывчатку в дорогой кейс. Это абсолютно «европейский» метод, которому обучали спецназы ЗГВ. А, кроме того, установить не общепринятый, а сложный, но надежный механический взрыватель могли только специалисты».«Аргументы и факты» вовсе сообщают, что Холодов был под наблюдением ГРУ, команду на его ликвидацию дал кто-то из руководства ГРУ или ФСК, и главное — «только военная разведка пользуется такими средствами, как дипломат с взрывным устройством».Посему «это предостережение всем журналистам: не лезьте в дела ГРУ, ваш компромат не дойдет до назначения».Там же сообщается, что в тот день Холодов должен был получить от сотрудника ФСК компрометирующие ГРУ документы…
Итак, через средства массовой информации «осведомленные лица» выдвигают ряд взаимоисключающих версий. Из которых в сухом остатке лишь одна — к убийству приложила руку военная разведка. Версии о причастности ФСК исчезают тихо, словно по команде.
Читателю внушают: нет, ребята, чекисты тут ни при чем — кто еще так грубо работает, если не армейцы? ФСК, мол, обычно действует с помощью яда или снайперов, реализует покушения под видом бытовых разборок или несчастных случаев. А бомба — это, мол, военный почерк…
А почему, собственно говоря? Разве почерк нельзя подделать, если на то есть желание? Тот же «стандартный диверсионный набор» — разве он имеется только в армии? И разве не контрразведка обладает теми самыми «уникальными специалистами» по тем же взрывным устройствам? Разве пластиковая взрывчатка и надежные механические взрыватели — монополия лишь армейского спецназа? Помнится, не столь давно ребята с Лубянки отнюдь не брезговали применять взрывные устройства! Почерк-то не столько армейский, сколько характерный для секретных служб. А к таковым у нас, кроме ГРУ, относится, например, та же ФСК…
В арсенале этой спецслужбы существует немало методов создания «дезы». Там набили руку на спецпропаганде и знают, как затуманить мозги публике, скармливая ей нечто вроде бы правдоподобное. Автор журнала «Новое время», Игорь Ачильдиев, описал один из таких: смещение фокуса внимания. Похоже, мы имеем классическое воплощение этого спецметода: внимание публики уже умело отведено от ФСК и всецело приковано к ГРУ! Что могло и требоваться.