— Хватит уже! — снова вмешалась я. — Благодаря Максиму мы уничтожили документацию! Это его первое убийство. Ты способен это понять?
Дилан злобно посмотрел на меня и затем обратился к сыну:
— Я надеюсь, твои упаднические настроения, Максим, не распространятся на твоих остальных жертв, если они, конечно, будут.
— Может быть, я просто не переношу тебя? — он сделал ударение на последнее слово.
— Драться идите на улицу, а я выпью, пожалуй, — сказала я, не собираясь больше спорить ни с которым из них. Пускай разбираются сами.
— Пошли разомнёмся на улице? — подхватил идею Дилан.
Максим отложил в сторону все свои гаджеты и встал. Они удалились во двор, слегка помяли друг друга, выпустили пар и вскоре вернулись, все грязные и промокшие под холодным дождём, и разошлись кто куда. На этот раз никто не пострадал и не был обижен, однако особого сближения это тоже не принесло.
Перед сном я, как маятник, моталась от одного корабля к другому. Нам снова удалось немного поговорить с Максимом. Ему, как и раньше, хотелось пооткровенничать со мной, несмотря на то, что от прошлой Дианы почти ничего не осталось.
— Ты же не собираешься больше иметь детей от него? — спросил сын.
Утром этот вопрос уже звучал, но был оставлен без ответа, поэтому Максим поинтересовался снова.
— Даже если бы я очень этого захотела, то не смогла бы. После того случая я неспособна иметь детей.
— Не подумай, что я бессердечный, но в какой-то степени я рад, что у вас больше никто не родится. Лучше вообще не иметь отца, чем такого.
— Он просто дурачится, а ты воспринимаешь его шутки всерьёз, — в очередной раз попыталась я оправдать Дилана.
— Нет, я просто считаю их идиотскими.
— Говорят, нас больше всего бесят те, на кого мы похожи.
— Вот уж нет! Я не имею ничего общего с этим кривлякой!
Я рассмеялась. И безо всяких аргументов было понятно, что это не так.
— Когда-то я обзывала его занудой, он говорил и вёл себя совсем как ты. Забавно, как будто вернулась на четверть века назад. Может быть, и тебя нам удастся перевоспитать?
— Не надо делать из меня второго такого же… — он хотел сказать обидное слово, но промолчал.
— Максим, что тебя так расстраивает? Когда я приняла решение открыться тебе, то думала, что после этого серые тени исчезнут с твоего лица. Видимо, ошибалась. Почему сейчас ты выглядишь несчастным?
— Просто я сам по себе такой, — ответил он.
— Мне больно видеть тебя грустным. Надеюсь, в твоей жизни скоро появится нечто, приносящее радость.
Он изобразил скептическую гримасу.
— А ты? Ты счастлива?
— Конечно, счастлива, — улыбнулась я. — Даже отсутствие в моей жизни некоторых близких людей не может изменить этого.
— Мне пока трудно понять тебя, — он глубоко вздохнул и провёл пятернёй по волосам. — Что-то я устал за день…
— Завтра вечером улетаем. Спокойной ночи! — и я поцеловала сына, прежде чем уйти к себе.
Дилан заказал нам билеты на самолёт и устроился поудобней в кресле, ожидая моего возвращения.
«И всё же ты стараешься вести себя, как мать», — заметил он.
«Мы с тобой тоже пришли к этому не сразу. Я хочу, чтобы он чувствовал, что нужен мне и что я люблю его. Не в ущерб тебе, разумеется».
«Думаешь, я стану ревновать тебя к собственному сыну? Нет уж, я знаю, что ты никуда от меня не денешься».
«Надо же, какие разумные вещи я слышу от тебя сегодня. Это радует. Чем займёмся?»
«Бесчинствами и разбоем, — коварно улыбнулся Дилан. — Иди сюда».
Я с разбегу прыгнула на него и вцепилась зубами ему в шею. Между нами завязалась борьба, которая плавно переросла в оргию.
«Что, мало тебе было вчерашнего марафона? — подначивала его я. — Я выжму тебя до капли. Можешь уже начинать молить о пощаде».
«Посмотрим, кто кого», — ответил он и клацнул зубами.
Однако победителем в этой схватке оказался голод. Было ещё темно, когда мы отправились в круглосуточный магазин за едой. Половину купленного по-варварски съели по дороге, половину оставили на завтрак.
Утром, как ни странно, мы встали раньше Максима. Дилан включил музыку и пританцовывал на кухне, пока готовил завтрак.
«Кажется, кто-то решил переквалифицироваться в повара. Последнее время я всё чаще вижу тебя у плиты».
«Разве мои бесчисленные беседы с профессором не в счёт?»
«Они увлекали тебя куда меньше, чем еда, — усмехнулась я. — Мёртвый профессор больше не конкурент!»
«Тогда… Мне придётся хорошенько прожарить тебя!» — он в два шага очутился рядом и взвалил меня на спину, как мешок.