– Добрый день, леди. Работа выполнена? – непринужденно поинтересовалась я, скрестив руки на груди.
– Да, госпожа куратор, – нестройным хором ответили провинившиеся, пытаясь украдкой оттереть пятна с платьев.
– Отлично, тогда свободны, – я махнула рукой, заодно снимая ментальную печать.
Девушек снова окутало голубоватое мерцание, а когда оно исчезло, послышался дружный вздох, больше похожий на стон облегчения. И тут же пятна исчезли, лица стали чистыми, и барышни заметно повеселели, снова получив возможность использовать магию. Мысленно усмехнувшись, я кивнула им, вернулась в столовую на ужин и только потом уже домой. Меня ждала расслабляющая ароматическая ванна, ну а после – выбор подходящего для камерной вечеринки наряда. Ох…
Я блаженствовала не меньше получаса, прикрыв глаза и позволив себе помечтать, как вернусь домой. Мама точно будет очень рада и сразу потащит на всякие светские рауты, не теряя надежды, что я все-таки найду там кого-нибудь подходящего. В качестве любовника – может быть… не удержалась и хихикнула: мы с мамой слишком по-разному смотрим на то, какой должна быть жизнь леди. Она, чистокровная альва, воспитанная в строгости и патриархальном обществе, очень трепетно относилась к репутации, этикету и прочим условностям. Мой папа, боевой некромант, обычный человек, очень любил маму, никаких любовниц у него не было, но при этом взгляды имел весьма демократичные. Никогда не позволял себе диктовать мне, как жить, с кем встречаться и так далее. Так что я совершенно не опасалась таких неприятных моментов, как навязанный брак или тем более брак по расчету.
В общем, замуж я не торопилась, в близкие отношения с мужчинами вступала по собственному выбору и желанию, однако постоянного любовника у меня не было. Как бы так выразиться, мой дар позволял отчетливо определять эмоции и чувства, а в некоторых случаях я и в мысли беззастенчиво проникала, особенно когда стала старше и циничнее, чем в двадцать лет. Не то чтобы я не хотела чего-то постоянного или серьезных чувств… Наверное, где-то в глубине души хотела, конечно, как любая женщина. Вот только от наивных мечтаний о большой, чистой и страстной любви давно ничего не осталось. Мага-менталиста сложно обмануть, хотя пытались, и не один раз. Может, поэтому я слегка разочаровалась в личной жизни и особо ничего от нее больше не жду.
Так, все, хватит предаваться меланхолии и грустным мыслям. Тряхнув влажными волосами, я поднялась из остывшей воды и вытерлась, решив и правда сегодня расслабиться и отдыхать, раз уж выпала такая возможность. Завернувшись в халат, заглянула в гардероб, выудила оттуда вполне милое платье из гладкого шелка приятного нежно-лилового цвета, сверху прикрытое тонким черным кружевом с блестками и стеклярусом. Довольно низкий вырез открывал шею и самый верх пикантной ложбинки, рукава прикрывали руки чуть ниже локтя, в меру пышная юбка сзади спадала красивыми складками. Жесткий корсаж позволял обойтись без корсета, чему я только обрадовалась. В общем, для вечеринки в академии вполне сойдет. Когда я задумчиво стояла перед зеркалом и размышляла, что сделать с волосами, снизу раздался мелодичный звон – пришла Гилара.
– Ну вот, совсем другое дело! – заявила она с порога, едва я открыла дверь. – Вот в таком виде уже можно и флиртовать!
– Я собираюсь просто отдохнуть и приятно провести время, Гиля, – спокойно ответила ей, пропуская в холл.
– А флирт – это разве не отдых и приятно проведенное время? – парировала она, выгнув бровь и проходя мимо меня. – Пойдем, сделаем тебе прическу, такую роскошь сразу демонстрировать не стоит – могут от зависти что-нибудь сотворить нехорошее, – она хихикнула, как девчонка.
В результате Гилара закрутила мне на голове нечто хитрое, красивое, закрепила все это шпильками, оставив с одной стороны игривый локон. А закончив, вдруг предложила:
– Слушай, я тут прихватила одну настоечку чудную, еще из столицы привезла, – и она с заговорщицким видом и предвкушающей улыбкой вытащила из сумочки бутылочку из темного стекла без этикетки. – Очень, знаешь ли, способствует расслаблению, как ты хочешь.