– Тогда обязательно надо повторить, – словно угадав, о чем я думаю, задумчиво протянул дракон. – Как вы считаете, Сильвия?
Я подняла голову и посмотрела ему в глаза, не сдержав хихиканья:
– Между прочим, вы говорите крайне неприличные вещи, вы знаете?
– Вас, кажется, это нисколько не смущает, – парировал Айнар.
Теперь уже мы смеялись вдвоем. Потом все же направились обратно к домикам, держась за руки, как подростки на первом свидании, но ни его, ни меня это тоже нисколько не смущало. А когда я все же добралась до кровати, то, пожалуй, впервые за долгое время меня посетили сны весьма фривольного содержания, в которых фигурировал мужчина, да какой!..
Утром же, когда я уже вышла из дома, меня ждал сюрприз. На крыльце лежал букет цветов. Обычных лесных, не какой-нибудь шикарный, из оранжерейных роз или чего поэкзотичнее, – не сомневаюсь, у Айнара хватило бы средств купить такой в городе. А вот эти цветы, явно собранные им лично, растрогали до умиления, я осторожно подобрала подарок и заметила сложенный лист внутри: «Не знал, какие вы любите, поэтому решил не мудрить». Ох, боги, как же мило! Ну почему этот мужчина не встретился мне раньше? Вот так нужно ухаживать за женщиной, чтобы вскружить ей голову…
Я так и дошла до академии с букетом, то и дело поднося к лицу и вдыхая тонкий, нежный аромат. Говорят, по цветам можно определить, насколько искренен дарящий в своих чувствах: чем дольше стоит букет и не вянет, тем сильнее и серьезнее отношение. Ну… посмотрим. Я проигнорировала внимательный взгляд секретаря и прошла в свой кабинет, настраиваясь на работу. Сегодня предстоял музыкальный конкурс, а еще надо бы зайти к некоторым нерадивым преподавателям – не все сдали мне ведомости по успеваемости, а отчет нужно отнести ректору уже сегодня. И надо помнить о коварстве женщин, пакости еще не закончились.
И понеслось. Я составила список, просмотрела другие бумаги, требовавшие внимания, а когда пришли домовые на инвентаризацию, отправилась к коллегам. Можно было бы поручить это секретарю, но уверена, что тогда я ждала бы ведомости до конца учебного года. Поэтому уж лучше лично, так больше толку. Да и все равно в кабинете не поработаешь, там сейчас домовые хозяйничают. Обход принес следующее: одну воздушную подножку, попытку испортить мне прическу какой-то липкой гадостью, якобы упавшей с потолка, внезапно ставший слишком скользким пол и несколько попыток лишить меня драгоценных бумаг. Только почему-то никто не вспомнил, что для мага-менталиста все их коварные планы как открытая книга. Я была великодушна: с невозмутимым видом предотвращала валящиеся на меня несчастья, ставя в известность, что сегодня к концу рабочего дня желаю видеть ведомости на своем столе. Дамы скрипели зубами, фальшиво улыбались, но – соглашались. Знали, что в противном случае я просто напишу докладную записку госпоже ректору о срыве отчетности.
Только вот леди Розина позволила себе некоторую дерзость – видимо, не верила, что я могу причинить ей серьезные неприятности.
– О, леди Лойхард, – специалистка по этикету присела в безупречном реверансе, однако взгляд ее был полон ядовитой насмешки и вызова. – Неожиданно видеть вас в моей скромной обители, – она обвела рукой свою уютную, светлую комнату, в которой вела предмет. – Чем обязана?
– Вы не сдали мне ведомость, – ровно произнесла я, храня невозмутимость и чутко прислушиваясь к эмоциям дамы. – Срок – сегодня к концу дня.
Вроде ничего не замышляла, хотя от ее неприязни у меня чуть не разболелась голова. Виски точно заломило, и я едва не поморщилась.
– Хорошо, сдам, конечно, мне осталось заполнить только результаты последнего зачета, – неожиданно легко согласилась она, и вот тут я насторожилась.
– Договорились, – кивнула и собралась уходить.
– Как вчерашняя прогулка, леди Лойхард? – внезапно прозвучал вопрос, заданный откровенно ядовитым тоном. – Хорошо подышали вечерним воздухом?
Я выгнула бровь и окинула ее выразительным взглядом.
– Простите, а вам какое дело до моих прогулок? – предельно вежливо ответила ей. – И вы что, следили за мной, леди Розина? – чуть прищурилась, добавив в голос предупреждающих ноток.
– Не вы одна любите гулять по вечерам, – не поддалась она и с вызовом выпятила подбородок. – Вы ведете себя слишком неприлично, леди Лойхард!
– Да неужели? – я развеселилась, скрестив руки на груди и едва сдерживая усмешку. – И почему же это?